Сбежать от стального короля - Джейд Дэвлин

Фаина:

Если бы этот, прости господи, гном в цилиндре не оказался таким настырным и бесцеремонным, его прекрасная борода осталась бы при нем.

Почему гном? Потому что все мы тут гномы. Я еще в тумане нежизни обратила внимание на то, что Фаи-отражение очень миниатюрная, но думала, что это ее личная особенность. А потом, чуть обжившись в новом теле и осмотревшись, покопавшись в памяти и сравнив два мира, поняла: здесь все такие. Не лилипуты, но по меркам земли двадцать первого века весьма приземистые. Я на фоне сестры, прислуги и поверенного могла считаться рослой девушкой, Раина и вовсе была почти на полголовы ниже меня.

Но разница в росте с прежним телом была очень заметна, особенно в саду. В доме нет — тут и мебель, и потолки были рассчитаны на среднего шибздика, а вот кусты и деревья ни под кого не подстраивались, и за спелой малиной на верхушке куста пришлось тянуться с табуретки.

Ну и, кстати, буквально через полдня я привыкла и перестала замечать низкорослость окружающих, масштаб восприятия изменился, и все стало казаться привычно-соразмерным. Люди как люди, ну и что, что гномы.

А еще у всех здешних мужчин были бороды. Длинные и короткие, окладистые и жидковато-козлиные, но без бороды, похоже, здешний сильный пол считал себя голым. Натурально гномы, короче, кто ж еще. А если учесть всеобщую любовь к ковырянию в недрах, сталеварению, ковке и магомеханике, на которой тут работало почти все, — сомнений не оставалось.

Кстати, здешняя мифология косвенно подтверждала мои предположения, потому что все аристократы вели свой род от неких «подгорных предков» и бережно лелеяли «огонь-в-крови» — какой-нибудь особый дар, передающийся по наследству. Не обязательно магический, но почти всегда связанный с чем-то железно-прикладным. Или каменно-практичным. Например, Леннистоны славились как рудознатцы, обладающие феноменальной «чуйкой» на полезные ископаемые. Фаи-отражение тоже увлекалась геологией, даже прослушала курс в Горной Академии — единственная из женщин в этом поколении. Я пока отложила вдумчивый анализ наших объединившихся знаний, но уже заранее предвкушала много интересного и нового и для меня, и для этого мира.

Главное было отбрыкаться от нежеланного замужества, получить свободу и самостоятельность, а дальше разберемся. Ну и что, что это мужской мир. Можно подумать… Плавали, знаем.

Короче, когда этот несс вперся в будуар, как медведь на ярмарку, и остался сидеть в кресле, как пришитый, он нам чуть весь план не поломал. Пришлось принимать меры, и кто ж ему доктор, что, кроме жидкости для эпиляции, мне ничего толкового под руку не попалось?

Как только раненый кабан с ополовиненной бородой вылетел за дверь, я торопливо принялась за дело: скинула траурное платье и помогла сестре. Девчонка запуталась в оборках, застряла и чуть не расплакалась.

— Реви-реви, это правильно, — подбодрила ее я. — Голос хорошо будет хрипеть. Неузнаваемо.

Раи и впрямь разревелась. Ее одновременно до чертиков пугала затеянная мной авантюра и еще больше ужасала перспектива остаться в восемнадцать лет старой девой без малейшей перспективы замужества.

Надо сказать, что нам несказанно повезло. Чокнутый папаша занес в «скрижали предков» довольно расплывчатую формулировку: одна дочь должна идти замуж, вторая под опеку. И все. А вот в «пояснительной записке», так сказать, адресованной лично нам с Раиной, он уже подробно расписал кого куда. Да только записку эту он мог засунуть себе в гроб и ею там прикрыться. Силу магии обретали только высеченные в камне слова. И нашему родовому алтарю в подвале совершенно наплевать, какую из дочерей замуж, а с какой клятву взять. Главное, чтобы счет сошелся.

Я даже вспомнила, за каким чертом нужны такие идиотские условия. Это здешним бородатым патриархат подгадил, плюс с генетикой они не знакомы. Короче. Раз не осталось наследника, женщины, как существа неполноценные, якобы не могут продлить род просто так. Грубо говоря, папаша наш решил обобрать одну из дочерей в пользу другой, чтобы в той, которая будет рожать наследников, собралось побольше правильной крови и передалось детям. Идиот.

Жаль, нельзя просто дождаться, пока гном наденет кольцо помолвки на Раину, и послать всех к горнюковой матери — прикольно они тут ругаются, кстати. Так вот, жаль, но нельзя. Во-первых, отказ от огня записан в скрижали, чтоб их. Без этого договор не выполнен и магия начнет всяко пакостить, как я поняла. Во-вторых, пока я под опекой — Маубенрой меня просто так не отпустит. Сначала надо оказаться вне его досягаемости, а уж потом можно и зубки показывать.

Переоделись мы в рекордные сроки. Сестренка посмотрела сначала в зеркало, потом на меня и широко раскрыла глаза. Не подозревала во мне талантов горничной и комедиантки, но убедилась в моей правоте: туфли на каблуках, шляпа с вуалью и правильная отделка на платье — и вот она уже превратилась в старшую дочь Леннистонов.

Ну, чего уж там, я полдня только и делаю, что удивляю всех вокруг. Чего стоит авантюра с подменой. По-моему, настоящая Фаи не отважилась бы на такое. Самое главное, она не отважилась жить самостоятельно. Попросту представить себе не могла, что это возможно. Ничего, научится. В моём мире у неё просто иного выхода нет, да и с патриархатом там полегче, никто не будет таращиться на одинокую леди в банке или просто на улице, как на привидение.

Мокрый, мрачный и наполовину облинявший Маубенрой явился как раз вовремя — мы успели убедиться в правдоподобности своих образов. И потащил нас в храм, пока мы ему еще чего-нибудь не растворили.

В домовом храме Раи, как и хотела, получила кольцо, а я… Давать магическую клятву, смысл которой не до конца понимаешь, та ещё глупость. Это как поставить подпись внизу чистого листа и отдать бумагу не очень чистоплотному человеку. Если бы у меня было время, я придумала бы другой выход, но… но.