Игрушка для волка, или Оборотни всегда в цене - Матильда Старр

Еще один экстрасенс на ее голову! Инга вздохнула. Откуда их только понасыпалось? Она резко остановилась: а ведь действительно, откуда? Очень странно: новый оператор появился у них сразу же, как только в ее жизнь ворвался кое-кто излишне наглый.

— Извини, Виталий, мне нужно кое-что обсудить с начальством.

Она, кажется, на самом интересном месте прервала анекдот, которым он пытался ее развеселить. Но это было непринципиально. Расскажет позже.

— Кого я вижу, Гарипова! Неужели солнышко ушло в отпуск, и ты его заменяешь, сияя нам по утрам, — радостно встретил ее редактор.

Инга посмотрела на часы: действительно, до начала рабочего дня еще минут двадцать. Вежливо улыбнулась, показав, что оценила тонкий юмор, а потом, вмиг посерьезнев, спросила:

— Что за Виталик? Откуда он здесь появился? Почему именно вчера? Почему так резко?

— Что приглянулся? — радостный редактор «понимающе» ей подмигнул.

Ну не объяснять же ему, что ей все это кажется подозрительным! Поэтому Инга просто кивнула.

— Понимаю, хороший парень, но имей в виду, если шуры-муры будут мешать работе…

Началось!

— Работе ничего не помешает, — твердо заявила Инга. — Так откуда он вдруг здесь взялся?

— А он не вдруг, он уже месяца два ходит, пороги обивает. Я и работы его видел и самого его наизусть успел выучить. А куда я его возьму, если вакансий нет?! А тут Саныч берет и ломает ногу. Вот я и сказал Оленьке позвонить кому-нибудь из претендентов поприличнее. И он тут же — как штык!

Инга выдохнула. Кажется, она теперь тоже немножко параноик. Вряд ли вся эта история началась два месяца назад, а Стас столько времени прикидывал, как бы половчее попасться ей на глаза голым и избитым.

* * *

Рабочий день шел своим чередом. Сегодня они снимали выставку художника-авангардиста. Виталик периодически шептал ей на ухо, что, по его мнению, хотел сказать автор, и Инга ухохатывалась, настолько смешно и похоже получалось.

— Прекращай, нас отсюда выгонят.

Она пыталась его одернуть, но он словно решил поднять ей настроение до невиданных доселе вершин. И надо сказать, у него получалось. Когда Инга просила художника сказать несколько слов о том, что же на самом деле хотел сказать автор, она с трудом сохраняла серьезное выражение лица. И снова монтаж занял мало времени. Сидеть до ночи не пришлось. Более того редактор заявился и изрек:

— Уже справились? Чего сидим, казенным воздухом дышим? А ну кыш по домам, чтобы завтра были свежими. Завтра с вас два репортажа, но один в воскресный выпуск. Несколько слов о презентации дорогих спонсоров.

Как же хорошо почувствовать себя свободным человеком! Не измотанным в конец винтиком новостной системы, а просто вот себе человеком, который идет себе по улице, ест мороженое и ему совершенно некуда податься. Возвращаться в свою квартиру Инга не хотела, ей все еще было жутковато. Пожалуй, Стас прав, надо искать себе какой-то другой вариант. Но она займется этим завтра, а пока поживет в гостинице, не так уж это и дорого. Инга брела по улице и просто наслаждалась жизнью.

Кафе…

А почему бы не выпить чашечку кофе, глядя на прохожих!

Кинотеатр…

Да она сто лет не была в кино! Что там, на дневных сеансах? Полнометражный мультфильм — идеально.

В гостиницу она пришла просто в великолепном настроении, сама себе удивляясь. Ей действительно было хорошо, словно что-то тяжелое перестало на нее давить. А еще и работа стала спориться. Нет, жизнь определенно налаживается.

И только засыпая, Инга почувствовала досаду, мимолетную, едва уловимую.

Почему-то ей казалось, что Стас должен был появиться. В своей обычной манере, не терпящим возражения тоном заявить, что нашел для нее милую квартирку. Или позвать ужинать… Или нет. Квартира и ужин — это для него слишком просто. Он наверняка сделал бы что-то такое — из ряда вон. Но он не сделал. И не появился. И, наверное, это хорошо.

Да, однозначно, это хорошо, просто великолепно!

Она поймала себя на том, что повторяет это про себя раз за разом, словно пытаясь себя в чем-то убедить.