Некроманты любят сыр - Таша Танари

— Па-а-алтус, в чем дело?

— Ты о чем? — попытался прикинуться он надгробным камнем.

— О том, что у тебя рыльце в пушку! Признавайся, что не так?

— Ну… к-хм, строго технически все, что я тебе рассказал, абсолютно соответствует истине. Запомнила? Прониклась?

Я покивала, уже сообразив, что хоть ложечку супца возмездия, а надо было позволить ему вкусить.

— М-м-м, такое дело… мне коллега из командировки в Лимерию рыбки копченой привез…

— Ах ты!.. — я поозиралась в поисках чего потяжелее.

— Алеста, это чистой воды совпадение!

— Даже знать не желаю, ты сначала завернул или прочитал, — решила, что и голыми руками справлюсь — вон у него какая шейка тоненькая.

— Я не заворачивал, оно протекло неудачно… немножечко.

— Немножечко? — взревела я.

— Ну а потом-то я прочитал и решил раз уж такие похороны — измарать основательно.

Не знаю, чем бы кончилась наша… пусть будет беседа, но ситуацию спасла подошедшая Тимьяна.

— А мы закрываемся, — с какой-то затаенной надеждой произнесла она. — Извините.

План на вечер оформился в моей голове мгновенно. Предвкушая шалости, пакости и прочие свинства, исключительно мстительно-увеселительных целей ради, я щедро предложила:

— Если ты свободна, идем с нами в «Бродячего кота»? — и заметив вспыхнувшее в ее взгляде сомнение, проворковала: — Дин Теодор Палтус приглашает и… угощает, конечно же. Он просто слишком застенчив, чтобы сказать самому.

Палтус возмущенно открыл рот, глянул на зардевшуюся Тимьяну и захлопнулся. Так-то, я знала куда бить! В эту пироговую мы уже год регулярно заглядываем, как правило, по инициативе куратора.

— Вообще я свободна, — робко пробормотала Тимьяна.

— Вот и отлично! — хлопнула я по столешнице. — Тогда заканчивай и пошли.

— Ты что твориш-ш-шь? — прошипел Палтус, стоило девушке от нас отойти.

— Я-то? Не благодари! — нагло ухмыльнулась я, демонстрируя истинно некросовскую натуру. — И да, сегодня ты пьешь!

— Не-е-ет, — простонал Палтус. — Только не с тобой.

— Со мной не обязательно, из моих рук — не обсуждается.

— В-ведьма! — обреченно буркнул друг, вынужденный улыбаться вернувшейся Тимьяне.

— Где? — округлила я глазки и легко поднялась, чтобы проследовать на выход. И бодро заверила спутников: — Повеселимся! Мухохмырьск… Мухосдуйск… короче, нас не угробишь, не уймешь! Некроманты мы или кто?

Тимьяна некромантом не была, но все равно улыбнулась. Затем с долей кокетства посмотрела на Палтуса. Любопытно, ее действительно не смущает профессия моего друга или далекая от подробностей да и, в принципе, магических дел девушка просто романтизирует мрачный образ служителей смерти? Насколько я знала по разговорам сокурсников, последнее вовсе не редкость.

Главное, своих пассий в реальные нюансы не посвящать, а напустить побольше таинственности и неприступной суровости, которую сможет победить только единственная и уникальная «та самая». Как ни странно, верящих в собственную исключительность хватало с избытком. В общем, найти подружку для необременительного времяпрепровождения некросу проблем не составляло. А вот для чего-то более серьезного, тут уже возникали сложности. Поэтому маги с развитым даром этой направленности чаще предпочитали искать пару среди своих. Так действительно проще, когда вы оба на одной волне и с одинаковым видением жизни… или в данном случае правильнее сказать — смерти?

За разговорами на отвлеченные темы мы быстро добрались до нужного питейно-увеселительного заведения. Мой выбор пал на «Бродячего кота» не случайно, это был уютный бар в цокольном этаже трехэтажного жилого здания, давным-давно облюбованный некромантами. Нет, забрести сюда мог кто угодно, но плотность последних составляла человек пять-шесть на мага другой специализации, а люди без дара и вовсе старались коротать вечера в более спокойных во всех смыслах местах нашей далеко не маленькой столицы.

Опережая спутников, я легко сбежала по каменным ступенькам и потянула на себя дверную ручку. Ручка ощутимо пожала мои пальцы, вызывая теплую улыбку воспоминаний. Она была зачарована и выполнена в виде изящной женской кисти, а потому ручкой являлась в прямом смысле этого слова. Для непосвященных при первом знакомстве с заведением данная особенность уже сама по себя была как проверка на «вшивость», отсеивая слабонервных и тех, чье чувство юмора ну… скажем, не такое специфичное. И подобного добра внутри «Бродячего кота» имелось предостаточно.

На людей без дара кисть никак не реагировала, оставаясь обычной диковинкой интерьера. По какому признаку Тэсс, — да, у нее и имя имелось, — определяла с кем и как здороваться, оставалось загадкой. Но я точно знала, что одним дружеским рукопожатием она не обходится, разные случаи бывали на памяти сего одиозного заведения. Впрочем, и контингент соответствовал. И самой важной особенностью Тэсс было то, что хозяин бара всегда знал, когда сюда приходили с нехорошими намерениями, а потому быстренько выпроваживал таких гостей. А еще он заранее знал, когда появлялись завсегдатаи и друзья.

Поэтому я ничуть не удивилась, услышав громогласное приветствие, едва ступила за порог просторного помещения:

— Свято-о-оша, трупов тебе да посвежее!

— Оригинально, — пискнула позади меня Тимьяна.

На самом деле вполне доброе пожелание, ибо с несвежими работать то еще удовольствие. Хотя удовольствия в нашем деле я вообще не обнаружила. И все же Тараг знал, о чем говорил, не даром у него основной контингент сплошь жнецы смерти. Не стала портить аппетит Тимьяне некоторыми особенностями общения с некросами и просто крикнула в ответ:

— Благословенного взора Хмелиуса твоему делу!

Я тоже знала, как умаслить мастера Тарага Хайта, почетного члена столичной спирто-питейной гильдии. Хмелиус — бесшабашный и охочий до проказ младший брат нашей богини Пшенки, покровитель виноделов, пивоваров и всех тех, кто имеет отношение к изготовлению и сбыту алкогольной продукции, также он помогает пьяницам. И если в ведении Пшенки находятся все кормовые сельскохозяйственные культуры, то за благословением Хмелиуса идут те, кто выращивает те растения, из которых в дальнейшем произведут спиртное.

Тараг с довольным видом погладил небольшую, аккуратно подстриженную бородку. Дождался, пока я подойду ближе и заключил меня в медвежьи объятия. Поздоровался с Палтусом. Шепнул мне:

— Давненько не заглядывала в гости, проказница.

Я развела руки и пожаловалась:

— Последний курс, экзамены, туговато было со временем. А сейчас вообще в какое-то мушиное непотребство на итоговую практику отправляют.

Он понятливо покивал, а я обвела взглядом пространство. Ряды столов на кованых ножках, скамьи, по стенам развешаны зачарованные подсвечники. В дальнем углу разносчица принимает заказ у мрачного некроманта — это я по мантии определила. Левее от него тихо и совсем без огонька выпивает еще парочка: один в мантии, а второй настолько бледный и с кругами под глазами похлеще чем у Палтуса, так что тоже сомневаться в его принадлежности к особенностям дара не приходится.