Эзлин. Прикосновение тени - Каролин Сизо

– Прости, Грейсен, старина. Ты, наверное, надеялся на эффектную героическую смерть, – сказал Малахи охраннику, а потом с насмешливой улыбкой посмотрел на меня. – Возможно, нам следует поискать охранников помоложе. У них может быть больше потенциала. Что думаете, Эзлин?

– Пожалуйста, милорд, – устало я покачала головой, – это был долгий день.

Малахи смотрел на меня долго и пронизывающе. Я уже и не сомневалась, что он начнет возражать, а также заставит меня предсказывать чужие смерти и дальше, а мой отказ только вызовет его гнев. Но совершенно неожиданно он лишь кивнул.

– Вы правы. При дворе у меня будет еще достаточно возможностей изучить ваш дар.

* * *

Должно быть, я заснула. Конечности затекли, а Танвир горел на спине, где краска проникала в изрезанную кожу. Когда я открыла глаза, в карете было темно. Только лунный свет проникал сквозь щель между шторами, освещая пустое сиденье напротив. Куда же делся Малахи?

Не имея ни малейшего понятия, на чем лежу, я подняла голову, и в черно-сером свете ночи на меня сверкнули зеленые глаза.

– Из-за тряски ваша голова постоянно ударялась о твердую стену кареты, – спокойно пояснил Малахи.

Видимо, он уселся рядом со мной и прислонил мою голову к своему плечу, чтобы я не ушиблась и не проснулась.

– Спасибо, – пробормотала я, отодвигаясь.

Мужчина все еще находился слишком близко. Я ощущала тепло его тела. Почему-то вспомнились его слова на церемонии: «Не волнуйтесь, я как следует позабочусь о вас». Для меня они прозвучали как скрытая угроза, но, возможно, мужчина говорил совершенно искренне. Здесь, в темноте кареты, Малахи уже не казался могущественным вельможей и избалованным сыном лорда Кайуса. Он был всего лишь молодым человеком, который беспокоится о девушке.

– Вам не холодно?

– Я в порядке.

Пробежавшая по телу дрожь выдала мое вранье. Малахи, должно быть, заметил это, потому что схватил свой плащ, который все еще лежал сложенным на сиденье, и накинул его мне на плечи. Я сразу же ощутила запах Малахи – смесь кожи, мыла и легкие нотки лаванды.

– Судя по всему, ехать осталось совсем недолго. Когда доберемся, вы сможете погреться у огня и перекусить. А завтра я все вам покажу.

Значит, он не собирался просто так оставить меня в покое, хотя я сейчас предпочла бы отдохнуть и побыть в одиночестве.

– Благодарю вас, милорд, – пробормотала я, натягивая плащ до подбородка.

– Зовите меня Малахи.

Мужчина внимательно посмотрел на меня, словно хотел, чтобы я повторила его имя. Как будто ему обязательно нужно знать, как оно звучит из моих уст. Однако не успела я хоть что-то ответить, карета резко остановилась. Я едва не кувыркнулась со своего места, а у Малахи вырвалось тихое ругательство.

– В чем дело? Грейсен!

Прошло больше времени, чем в прошлый раз, прежде чем появился седовласый охранник. Он выглядел напряженным, на его лбу даже выступили бисеринки пота.

– Мятежники, милорд. Кажется, всего четверо, но они перекрыли дорогу. Поваленное бревно преграждает нам путь.

Перекрытая дорога. Это явно не сулило ничего хорошего.

– Позаботьтесь об этом!

Лицо Малахи исказилось от ярости. Я же вцепилась в скамью и прислушалась.

Что-то загромыхало, заржала лошадь, потом снова стало тихо. Я не смела пошевелиться, опасаясь, что колыхание кареты может привлечь к нам внимание. Но кто бы нас ни остановил, наверняка ему было известно, что здесь укрывается богатый дворянин.

– Убирайтесь прочь! – прокричал, должно быть, один из охранников. Голос звучал в отдалении. Скорее всего, человек выехал вперед, чтобы противостоять мятежникам. Колеса кареты со скрипом тронулись, и я уже подумала, что путешествие продолжается, но затем мы снова остановились.

– Чертовы подонки, – раздраженно застонал Малахи. – Неужели среди ночи им больше нечем заняться, кроме как устраивать набеги на усталых пут– ников?

– Что это за люди? – прошептала я.

Малахи пожал плечами.

– Бесполезные ублюдки, которые предпочитают подстерегать богатых и красть у них деньги вместо того, чтобы заработать. Да, они создали нам небольшие неудобства, но мои охранники справятся с этим. Нет причин для беспокойства.

Но, несмотря на его заверения, я чувствовала бы себя более комфортно, будь у меня с собой меч. Тут же мне на глаза попался кинжал на поясе Малахи. Искусно изготовленный, с поблескивающим на золотой ручке темно-красным рубином, вероятно, для молодого лорда он был чем-то вроде красивого ножа для бумаги.

Вдруг где-то совсем близко послышалось дребезжание, и я вздрогнула от неожиданности. Мне показалось, что это звон бьющихся друг о друга мечей. Пронзительно и испуганно заржала лошадь. Охранники выкрикивали команды. У меня не получилось разобрать слов, но звучало взволнованно. Потом карета тронулась с места. Мелькнула мысль, что кто-то снаружи подходит и раскачивает ее вперед-назад. До меня донесся сдавленный крик, и снаружи раздался смех.

Чтобы удержать равновесие, Малахи прижал ладони к стенке кареты. В темноте мне удалось рассмотреть его глаза. Теперь лорд, казалось, тоже немного испугался. Отчаянно пытаясь вцепиться в подушку сиденья, я поскользнулась и ударилась локтем, отчего с головы до пят меня пронзила резкая боль. А еще с моих плеч свалился плащ да так и остался лежать на полу.

Покачивание внезапно прекратилось. Дверь в карету распахнулась, и внутрь просунулся огромный темноволосый мужчина. Он выглядел устрашающе. Черная ткань скрывала его рот, а над левым глазом тянулись три нарисованные красным полоски, выглядящие будто это боевая раскраска.

Я прижалась к задней стенке кареты, а он протянул грязную шершавую ладонь к моей щиколотке и дернул за нее. Я отчаянно дрыгала ногами и пинала его, однако освободиться не удалось. Мне хотелось закричать, но горло словно сдавило. Малахи протянул ко мне руки, и мы судорожно вцепились друг в друга. Мужчина лишь громко расхохотался. И с тех пор этот безумный смех будет преследовать меня в ночных кошмарах.

– Эзлин!

Мужчина в очередной раз дернул меня за ногу, и Малахи упал на колени. Он стиснул зубы, а мой взгляд упал на кинжал на его поясе, о котором лорд, видимо, совершенно забыл.

Я заставила себя отдышаться и собраться с мыслями, а свое бешено бьющееся сердце – успокоиться.

– Когда я скажу «сейчас», вы отпустите меня, – тихо приказала я Малахи.

Он в ужасе покачал головой, но на споры у нас не оставалось времени. Как поступит бандит, когда вытащит меня из кареты? Ограбит, похитит или сделает что похуже?

Собравшись с силами, я снова пнула нападавшего, и пусть его хватка лишь немного ослабла, но мне удалось отступить назад.

– Ты не убежишь от меня, малышка, – прорычал он и снова засмеялся, словно одержимый. А потом схватил еще грубее и дернул за ноги.