Компас черного капитана - Юрий Погуляй

Когда мы поднимались на настил, навстречу нам попался Эльнар ан Гаст с друзьями. Охотники с раскрасневшимися лицами, разодетые в белые теплые шубы, наверняка шли на представление, хорошо откушав шаркуновой настойки у Пухлого Боба, а удачливый и тоже хмельной Эльнар, встретивший их где-то в деревне, потрясал добытой со столба замерзшей связкой вяленой рыбы и громко хвастал о своей победе.

Увидев меня в компании наемника, он нахмурился и преградил Лавру дорогу. Он был выше чужака на две головы, да и в плечах пошире, но охранник смело встретил его взгляд.

— Что-то случилось? — требовательно, с вызовом спросил Эльнар, положив тяжелую руку на ствол наемничьего дальнобоя. Лавр дернулся, сделал шаг назад, и в нем колыхнулись ярость и холодная опасность. — Ты в порядке, Бауди? — посмотрел на меня Эльнар. От него пыхнуло угрозой. — Тебя не обижают?

Эти двое в любой момент могли вцепиться друг другу в глотку. В то время как в доме моего отца происходило что-то ужасное…

— Эльнар, там у дома Одноглазого что-то происходит! Какие-то люди к нему ломились. Он на помощь звал! — протараторил я. Тепло от бочки еще придавало мне сил и энергии. — Наемник мне помогает!

Охотник пьяно мигнул, растерянно обернулся на товарищей, затем опять на меня. Мой ответ его огорошил. Вдруг поднялся ветер, и Эльнар, отпустив дальнобой наемника, затянул потуже завязки капюшона. Нас обдало мелкой ледяной крошкой, поднятой с настила и крыш домов. Я зажмурился, пряча глаза от поднявшихся в воздух холодных кристалликов.

— Мы с вами, — уверенно решил он. Его приятели разочарованным и нестройным хором согласились с неформальным лидером всех охотников Кассин-Онга.

Эльнар первым оказался у дома Одноглазого. Шаманские фонари над крыльцом не горели, да и у брошенного сарая их было не видно, а ведь только они указывают направление, когда поднимается буря и мир заволакивает пурга. Но теперь черный дом зловеще ютился в стороне от света. За ним виднелась белая зыбь вечных льдов, раскинувшихся до светлой полоски на горизонте. Похолодало еще больше, и меня стала бить ощутимая дрожь. Здесь произошло что-то страшное.

Потому что в прошлый мой визит фонари еще горели.

Дверь в дом была сорвана с петель, и у самого крыльца на снегу виднелись темные следы. Эльнар приблизился к ним, присел, коснулся их перчаткой, а затем обернулся на нас.

— Кровь, — бросил он. Зрелище мигом отрезвило охотников, и они попятились прочь. Все, кроме смелого Эльнара. Он потянулся за ножом, висящим у него на поясе, и с прищуром уставился на темный проем двери.

Со стороны цирка по громыхающему настилу быстро приближалась группа наемников, ведомая Пузом. Их фигуры терялись в снежной крошке, поднятой ветром. Лавр нервно покосился на товарищей, поднял дальнобой, направив его на выход из прихожей. Мне показалось, будто оттуда тянет холодом. Зубы сами собой пустились в пляс. Тепло, полученное от бочки, стремительно растворилось в ночи.

— Мастер Одноглазый? — крикнул Эльнар, жестом попросив наемника не стрелять. — Мастер Одноглазый, вы в порядке?

Темная каша у крыльца говорила об обратном. Но человеку свойственно надеяться на лучшее. Довольно удивительно, наверное, что мы так переживали за Одноглазого. Но, несмотря на то что старика никто в деревне не любил, он все-таки стал одним из нас. Он был тем мрачным ворчуном в углу зала. Тем насупленным моряком, что иногда торчал на южном краю деревни и смотрел в снежную пустыню, сжимая холодные перила. Одноглазый был частью нашего холодного ледяного мира.

— Стой тут, малец, — прохрипел Лавр, отстранил одного из охотников и двинулся к темному проходу. Его уверенность чуть успокоила меня. Наемник ни капли не боялся. Немного нервничал, осторожничал, но страха в нем не было.

А вот охотники откровенно трусили. Лишь Эльнар горячо рвался в бой, но разумно ждал момента, когда вооруженный дальнобоем Лавр войдет внутрь.

Я знал, что там никого нет. Среди волн нетерпения, ожидания, испуга и надежд можно было различить каждого из людей, находящихся рядом с домом Одноглазого. Но привычной темной ауры старика рядом не было.

Скорее всего, его забрали с собой те странные люди и ледовые гончие… Впрочем…

Я посмотрел на лужу крови и на то, как Лавр осторожно и совершенно бесшумно скользнул в открытую дверь.

— В сторону, крестьяне, — это подошли наемники. В их бородах и на шарфах белел иней, от дыхания в воздух поднимался пар. Охрана цирка бесцеремонно отодвинула в сторону охотников Кассин-Онга и, на ходу вытаскивая оружие, двинулась за предводителем. Эльнар махнул рукой одному из товарищей:

— Давай фонарь, Лэнни!

Долговязый парень, нескладный как путевой столб, нервно полез за огнивом, копаясь в бездонных карманах и держа свой фонарь чуть в стороне. Его товарищи все, как один, следили за ним, будто своими действиями он подскажет им, что делать дальше.

— Ну быстрее, Лэнни! — попросил Эльнар.

В доме что-то громыхнуло, а затем в прихожую вывалился наемник. Лавр шатнулся навстречу товарищам, оттолкнул идущего первым Пузо и, все еще сжимая в руках дальнобой, склонился у стены. Тело его сотрясли спазмы, и бывалый наемник, прислонившись плечом к дому, опустошил свой желудок. Затем быстро вытер рот, пару раз глубоко вздохнул и выпрямился, стараясь не смотреть на товарищей.

Лэнни наконец зажег свой фонарь. Свет выдернул из темноты изумленные лица охотников.

Внутрь вошел Пузо, в темноте проема два раза сверкнули искры его огнива, и через пару мгновений наемник, шатаясь, вышел на улицу. Он тоже был потрясен тем, что увидел. Спустившись по крыльцу, бородач махнул рукой товарищам — мол, стойте тут.

— Что там? — одернул его Эльнар. — Что вы там увидели?

— В жизни такого не видел, клянусь клешнями Темного Бога, — сдавленно ответил ему Пузо. Лавр, тяжело отдуваясь, поднялся на ноги и кивнул на меня: