Муж для ведьмы - Екатерина Кариди

Магистра от этого тошнило.

Гийом был человеком действия и терпеть не мог как бумажной волокиты, так и показного рвения. Иные завистники называли его баловнем судьбы, потому что он всегда добивался результата в кратчайшие сроки. Другие превозносили его аналитический ум.

Сам же он называл это работой. И работать он умел. А в этот раз почему-то получился прокол.

Ему физически надо было убраться отсюда хоть на время. Чтобы обдумать ситуацию и вычленить то, что могло привести к ошибке. И, разумеется, доложить о результатах проведенного расследования генералу ордена. Последнее заставляло его болезненно морщиться. Гийом терпеть не мог этого — докладывать о поражениях.

А преподобный Бискар, как назло, все время вертелся под ногами. Гийом подозревал, чем обусловлена внезапно открывшаяся у старого инквизитора тяга к общению. Просто Беззубый, как его тут называли местные, хотел потоптаться на гордости столичного магистра. Но делал это так преувеличенно подобострастно и вежливо, что придраться было не к чему. Но послать его в преисподнюю хотелось.

Магистр кривился, а Бискар все причитал и шамкал беззубым ртом:

— Такой шложный шлучай, такой шложный… Шам гошподин Шаварэ не шмог рашпожнать. А што делать бедному Бишкару? Што?

И начиналось — про его «шедины», про то, что ему вот-вот на «пеншию», а тут такое дело. Бискар тащился за ним, не отставая ни на шаг, и все нудел. Наконец Гийом не выдержал, развернулся к нему всем корпусом.

— Послушайте, Бискар. Мне сейчас нужно срочно отбыть.

— Да-да, я понимаю.

— Что вы понимаете?! — разозлился Гийом, потому что ему почудилась в голосе старикашки скрытая насмешка. — Мне нужно позаботиться о нормальном пропитании для моего дракона. Кормить его местной пищей невозможно!

Беззубый покосился на него, а в глазах неожиданно появился хитрый блеск.

— Кхе-кхе, — прокашлялся он. — Ваш дракон, ижвините жа прямоту…

— Обеспечил ваш Сквартон на месяц печным топливом, — отрезал Гийом Саварэ. — Вернемся к теме. Мне сейчас нужно срочно отбыть. Но через пару дней я вернусь, и расследование продолжится. Этот случай действительно особый. И нужно убедиться, была ли ведьма на самом деле, или вы, желая привлечь внимание верховной миссии, подняли ложную тревогу.

Если до этого Бискар посмеивался, то тут он как-то сразу стух и наконец замолчал, а глазки встревоженно забегали.

— Можете не провожать меня, — проговорил Гийом. — Я сам найду дорогу.

И не оглядываясь пошел от высокого, увенчанного острыми башенками здания миссии к самому краю причала. Туда, где среди портовых складов и помещался его дракон. Вывел ящера, застоявшегося за эти два дня в тесном загоне, быстро взобрался к нему на спину и взлетел в ночь.

Один круг над морем. Он дал возможность дракону размяться и черпнуть лапами воду, а потом развернул его и направил в сторону гор. Путь пролегал над городком, Гийом специально выбрал ту самую улицу, с которой и началось все это.

Противоречивые мысли теснились в голове. Раздрай полный. Потому что он не промахивался никогда. Он ведьм чуял.

Безошибочно нашел место, откуда пошел всплеск силы. И женщину. Странную, будто новорожденную. Несущую на себе неуловимый след магии. Гийом мог с уверенностью сказать — вот она, ведьма. Если бы не одно «но».

Она оказалась пустышкой.

Ни намека на силу.

«Хорошо», — сказал он себе. — «Ты ошибся. Как ни досадно, но выбрось теперь ее из головы и сосредоточься на деле».

Но выбросить не выходило. Он возвращался к ней мыслями снова и снова, анализировал. Искал особенности, недостатки, это обычно помогает лучше всего. Да, не юная, не ослепительно красивая. Но мужчина в нем почему-то мгновенно настроился на нее.

В конце концов он решил, что это временно, переспит с ней и на том все закончится. С этой мыслью и зашел наутро в «Кабанью ногу». Но при дневном свете она неожиданно стала восприниматься по-другому.

А впечатление то же, что и в первую встречу. Все его инстинкты кричали — ведьма. И опять все разбивалось о то, что она пустышка, силы никакой.

Он опустился до того, что стал следить за ней. Ее оговорка про монастырь звучала смехотворно. Но… что-то странное, неуловимое…

И дерзость! Дерзость этой женщины просто вымораживала его. Выводила из себя, будила самый низменные инстинкты. И одновременно притягивала как магнитом. Отвлекая от расследования, которое тоже, как назло, зашло в тупик.

В общем, магистр был взбешен и испытывал острое желание разобраться во всем.

* * *

Пока Кристоф решал наверху дела с «племянницей», Тибальд сидел за хозяйским столиком в пустом полутемном зале, попивал кислое беленькое винцо и изводился. Вроде бы отсутствовал трактирщик не больше часа, однако ожидание казалось слишком долгим. Но вот Кристоф спустился вниз и, отдуваясь и вытирая вспотевшую лысину, поковылял к своему столику. Уселся и кивнул куму Тибальду на стакан.

— Наливай.

Тот налил мутноватого беленького и спросил, как бы между прочим:

— Что так долго?

Кристоф взглянул на него искоса и шевельнул бровями. А потом выдал:

— Огонь девка. Оторва, каких свет не видывал! Содрала с меня десять процентов прибыли.

У Тибальда случился легкий ступор. Когда он наконец смог говорить, просипел:

— Сколько?

— Сколько слышал.

— Ты точно спятил! — взорвался он. — Эта девка тебя по миру пустит, помяни мое слово!

— Не пустит. Давай, наливай еще.

Тот налил, однако возмущенно сопел еще долго. Ему, между прочим, вообще не перепало ни одного процента с прибыли!

— Ну, и что думаешь?! — ткнул он большим пальцем за спину. — Никто про это не прочухает? Инквизитор вон у нас пасется. Мало ли… Сам знаешь.

Да, Кристоф знал. Городок Сквартон маленький, в нем ничего не скроешь. Кроме скелетов в шкафах и жутких тайн, от которых стынет кровь.

Внезапное появление у него племянницы, а также необъяснимый интерес, столь же внезапно возникший у столичного инквизитора к таверне «Кабанья нога», наверняка заметили многие. Ну так общественное мнение на то и общественное, что его при желании можно повернуть в любую сторону.

Он похлопал кума по плечу и сказал:

— Вот этим ты и займешься. Обмозгуем четко, что кому говорить, и будешь доводить, разъяснять, подпускать туману, важно надувать щеки. Главное, чтобы пошли те слухи, какие нам нужно. А инквизитор ходит — так, может, ему понравилась мясная похлебка! Или еще какой личный интерес? — двусмысленно хохотнул трактирщик.

Отпил из своего стакана, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

— Помяни мое слово, скоро заживем! Открою в порту филиал. Ресторацию делать буду. Для благородных.