Миссис Смерть - Юлия Ляпина

Стряпуха, услышав, что можно остаться с прибавлением жалования, обрадованно улыбнулась. У этой немолодой женщины было двое детей-подростков и несколько внуков, которых дочери, не стесняясь, отправляли пообедать к бабушке. Так что для нее «чистая» работа с тестом и возможность брать домой зачерствевшие плюшки была очень важна.

Девчонки-помощницы зашептались. Вообще, все они были уже сговорены и работали в пекарне до весны, чтобы подкопить на приданое или сшить более нарядное платье, но… лишних денег не бывает! Да и кто знает, вдруг в браке тоже придется работать? Так лучше у теплой печи, чем поденщицей с грязными ведрами и котлами.

Последними хмуро переглянулись мужчины. Тестомес работа физическая, широкие плечи и сильные руки годятся везде. Их охотно возьмут хоть в молотобойцы, хоть в грузчики, да и в богатые дома частенько требовались сильные мужчины для разных работ. Вот на шахту или в обоз не хотелось: один мужчина давно был семейным, а второй недавно посватался к хохотушке из швейного квартала, так что уходить от стабильного заработка и из привычных стен они не решились.

В итоге, все остались, чтобы посмотреть, как пойдут дела. Оливия только обрадовалась: известно ведь, что люди неохотно расстаются с привычным, а так она будет вводить свои новшества постепенно, все освоятся.

Решив основные вопросы, обойдя кладовые и лавку, девушка вместе со стряпчим вышла на улицу. Оказывается, уже стемнело, и фонарщик, кашляя и подволакивая ноги, начал зажигать фонари. Однако на том конце улицы, куда им предстояло пройти, света еще не было. Мистер Левмень расстроенно забормотал что-то насчет своей непредусмотрительности, но мисс Суджик остановила его:

– Никто не знал, сколько времени мы проведем в пекарне, вот и не было нужды держать на морозе кучера и лошадь. Здесь совсем недалеко до центральной площади, а там уж точно есть наемный экипаж!

Стряпчий согласился с ее доводами, предложил девушке руку, и они вдвоем, не спеша, двинулись в темноту. Остановиться пришлось, когда из узкого переулка им навстречу шагнули сразу трое бродяг. Явно нездешние: слишком смуглая кожа, темные, чуть раскосые глаза, одежда с чужого плеча и тяжелый запах, словно они никогда не видели горячей воды и мыла.

Поверенный дернулся, собираясь бежать, но заскользил на коварной ледяной дорожке и шлепнулся, застонав от боли. Мужчины дружно рассмеялись и перенесли внимание на девушку. Их взгляды прошлись по ней, словно наждак, сдирающий одежду до голого тела. Плечи обожгло нервным холодом, губы задрожали, но вспоминая уроки мисс Чорри, Лив вскинула подбородок:

– Господа, что вы делаете на улице в такое позднее время? Сейчас холодно!

Хищники замерли в недоумении: добыча не собиралась бежать? Не стонала? Не умоляла пощадить ее? Странная добыча!

– Вы не боитесь гулять здесь в такое позднее время? – звонким от напряжения голосом спросила девушка.

Опешившие бродяги засмеялись, и это придало Оливии сил: когда человек смеется, он не пытается угрожать.

– Знаете, мне тоже очень страшно, – продолжила невеста гробовщика, – а мой спутник очень устал. Можно попросить таких смелых мужчин проводить нас до особняка мистера Олмиджа? Мой жених будет волноваться, если я опоздаю к ужину…

Стрекоча, словно безумная сорока, девушка помогла подняться господину Левменю и, чуть выдохнув, предложила бродягам единственное, что могла предложить:

– Если вам некуда идти, господа, могу предложить работу с проживанием…

Стряпчий сжал узкие губы, но промолчал. Он прекрасно представлял, что могут сделать три здоровенных мужика с ним и его спутницей.

– Работу? – протянул один, тот, что был помоложе. Тон его не оставлял сомнений, что он уже привык к бродяжничеству, а может, и не знал другой жизни и потому с показным презрением относился к честному труду.

– Я буквально сегодня стала владелицей пекарни, – сдержано отвечала Оливия, хотя сердце стучало где-то в горле, – и мне понадобятся подсобные рабочие и тестомесы. При пекарне есть флигель, в котором можно жить, а на соседней улице общественная мыльня и магазин подержанной одежды. Оплату положу сдельную.

Молодой снова глумливо хихикнул, а вот два его приятеля заинтересовались предложением. Пока они обсуждали внезапное предложение, вся компания добралась до особняка Олмиджей.

– Благодарю вас за сопровождение, господа, – с едва заметным облегчением выдохнула Оливия, заметив, что в портике ее поджидает слуга с фонарем.

– Что дамочка, родное крыльцо увидели и позабыли свои слова? – спросил один из бродяг хриплым простуженным голосом.

– Не забыла, – повернулась к нему девушка, – приходите завтра после полудня в пекарню на Бриджет-Стрит, только сначала посетите баню и купите себе новую одежду. – Единственная крупная монета из ее запасов перекочевала в ладонь бродяги. После она всмотрелась в глаза мужчины и сказала: – Это ваш шанс, господа.

Господин Левмень уже тянул девушку к теплу и свету большого дома, так что ответа она не услышала.