Рожденный Водой - Светлана Леонидовна Иванова

— Поверь, о методах их досмотра мы никогда не узнаем. К счастью.

Ведь после всех войн, когда все, кому не угодны стали условия проживания в своей стране принялись мигрировать в другие, здесь действительно проходили какие-то дикие проверки. Слишком уж у них перенаселение тогда произошло. Приходилось отсеивать гостей по любым причинам, даже самым глупым. Одного старика не пустили, потому что нос у него слишком большой был и похож на королевский. Мол, тот комплексовать будет, если еще кого с таким шнобелем увидит.

— Бред какой.

— Именно. Пойдем. Оаленн пустила лошадку вперед. Я, лишь, когда убедилась, что на эльфийку не напала свора бешеных охранников. От границы среди бескрайних полей петляла узкая дорожка. Зелень и яркие цветы радовали глаз, а солнце по эту сторону границы ощущалось теплее. Вскоре в поле нашего зрения показалась небольшая деревенька, растекшаяся как блин на сковородке. За ее пределами мирно паслись коровы и овцы, а пастух храпел на высоком стоге сухого сена, обнявшись с пустой бутылью. По другую сторону дороги засаженное овсом поле мерно шелестело на теплом ветру. Территорию деревни отделял от остального мира лишь невысокий бревенчатый забор. Деревьев здесь было мало, да и те в основном плодовые, так что спрятаться от дневной жары оказалось почти негде. Крестьяне занимались делами. Грядки, прополки, домашнее хозяйство. Даже мужики трудились с тяпками в руках. Кто-то организовал кабачок у себя в саду, сделав навес от солнца, и спаивал дружков, не пожелавших возделывать землю. На редкость занятное местечко.

— Что-то детей я здесь не вижу, — шепнула я эльфийке, хотя рядом не было никого, кто мог бы нас подслушать. — Даже самых крошечных.

Да и голосов не слышно их. Оаленн хмурилась, но не спешила отвечать. Девушка отдала мне поводья и направилась на осмотр деревни, благодаря эльфийской скорости вернувшись уже спустя несколько минут.

— Никого нет. Только взрослые и пожилые. Странно.

— Может в школе?

— Деревенские-то? — усмехнулась девушка, хотя взгляд уже выловил одинокую фигуру, приближающуюся к нам от навеса. Мужчина лет сорока, высокий и с курчавой бородкой, был не вполне трезв, хотя пьяным его называть было еще рано. Зажав в руках глиняную кружку, что все время норовила выскользнуть, он шагал к выбранной цели, коей на данный момент являлись две незнакомые девицы.

— Что надоть… ик… в столь ранни… ик… час таким ми… ик… лейшим особам? Видимо недолгое путешествие по жаре все же пагубно сказалось на мужчине, и алкоголь успешно захватил всего его. Походка, ранее бывшая довольно уверенной, стала совсем уж расхлябистой и неровной.

— Шли мимо, — честно ответили мы. Мужик сощурился, то ли стараясь уличить нас во лжи, то ли подсчитывая наше количество. Возможно, в данный момент в его глазах нас становилось все больше. Схватившись за щеки, он сильно потряс головой и улыбнулся.

— Что за место у вас такое чудное? Ни тебе детей, ни шума от назойливой ребятни. Волкам скормили? — предупреждая очередную тираду пьяного мужика, спросила Оаленн. Наш собеседник насупился, уронил кружку и, смачно выругавшись, потянулся к земле.

— Заби… ик… рают у нас всех. Токмо нарожаем… ик… тут и приходят.

— Кто забирает? — переспросила я, подхватывая мужика, когда тот собирался разлечься на мягкой и удобной землице.

— Так знамо кто. Барин, — мужчина глянул так, что даже заикаться перестал. — Что ль не местные? Мы синхронно покачали головами. Как оказалось, одним летним днем на деревню пришла беда. Какая-то нечисть повадилась на поля, средь бела дня пожирая скот, перепугав до смерти людей и порешив всех собак в округе. Тут-то и появился тот самый барин, отстроивший свои имения неподалеку, и поселившийся там со своей молодой женой. Выслушав о постигшем их несчастье, барин согласился избавить деревенских от невиданной твари. Вот только плату затребовал странную. Точнее благодарность, как он ее назвал.

Попросил отдать ему всех детей в деревне, а после и всех, кто родится в будущем. Мол, обучит мальчиков ратному делу, верховой езде и грамоте, а девочек хозяйству, шитью и прочему, что пригодится детям в будущем. Обещался, что будут они служить ему верой и правдой, своих родных не забывая. Да вот только чад-то они своих больше и не видели.

— Зачем соглашались-то?

— А будто выбор был! С одной стороны сожрут да порешат всех, с другой — мир, да дети сыты, — в сердцах сплюнул мужик. — Никто ж не ведал… ик… что обдурит барин.

— Что за нечисть была хоть? — заинтересовалась эльфийка, перебирая в руках поводья.

— Дык, никто и не увидал ее ж ни разочка! Неслышно придет, дела свои сделает, да поминай как звали.

— А люди?

— Людей не успела тронуть. Барин подоспел. Токмо животинушку, — всхлипнул мужик, шумно вытерев нос рукавом. Наш собеседник с интересом разглядывал мою спутницу. Но осуждать его стал бы разве что слепой. Тут было на что посмотреть, ведь кроме великолепной внешности, девушка была полностью экипирована. Только лук оставался приторочен к седлу.

— А вы ль не из эльфийского ль народа? Оаленн бросила на мужчину свой коронный надменный взгляд, оценивая, стоит ли говорить. Хотя, говори — не говори, а стянутые в хвост волосы совершенно не скрывали заостренных ушей. Если конечно девушка не собиралась доказывать, что это наследственное заболевание костей.

— А мож подсобишь, красавица? — заискивающе улыбнулся мужик. — Ну, с барином покумекаешь, справишься как там детки наши…

— С чего вдруг? — усмехнулась эльфийка.

— Деревенька-то у нас бедная, но ежели каждый по монетке скинется, то авось и насобираем. Да и радушием не обделим, уж будьте уверены. Нешто вам кров не надобен? Я глянула на Оаленн. В деньгах у нее не было особой надобности, их у нее было в достатке. Фьеллис как-то обмолвился, что девушка занимает хлебную должность в Совете уже многие-многие-многие годы (не вдаваясь в уточнение настоящего ее возраста). А вот история с детьми ее явно заинтересовала. Неужели согласится отклониться от курса?

— Сколько?

— Уж ежели сдюжите, то не поскупимся, — мужчина потер руки, чувствуя, что помощь почти согласилась. — Кому ж уверовать, коли не Старосте! Пьяный мужик перед нами был последним, кого можно было бы заподозрить в роли Старосты, но уж слишком он выпятил грудь для того, кто мог бы такое выдумать. Я потянула эльфийку в сторону.

— Подруга, ты уверена, что хочешь помочь этому странному, с позволения сказать, человеку?

— Ох, девочка, не знаешь ты что значит просидеть в четырех стенах сотню лет, — вздохнула Оаленн, положа руку мне на плечо. — Это же может быть так интересно! А вдруг нам посчастливится встретить какого-нибудь дюже зажиточного господина, что польстится на скромную эльфийскую девушку и избавит ее от бренного существования в гордом одиночестве, в подчинении неразумного Старейшего! Не знала, что Оаленн так тяжко живется. А особенно о ее отношении к Великому Старейшему, которому мало кто может возразить. Но если уж она говорит, что не страшно, если мы слегка задержимся, мне ли быть против? Я же впервые за границей, нужно веселиться и проводить экскурсии!