Сквозь века - Ксения Мирошник

— Заберите это, — велел он, протягивая констеблю свои рисунки. — В участке покажите сержанту Грэмси, если он не знает этих двоих, то завтра с самого утра займитесь поисками. Выясните, кто это, уж больно примечательная внешность у одноглазого. Можете отправляться.

— А вы, сэр?

— А я возьму кеб и отвезу мисс Хоггарт, — ответил инспектор и повернулся ко мне.

— Но… позвольте… а как же я? Как же камень? — взволновался мистер Оддеркот, делая шаг к упрямому блюстителю порядка. — Я буду жаловаться вашему начальству!

— Ваше право, — ответил инспектор. — Вы можете подать жалобу на имя комиссара Трэйси. И если он даст свое согласие, то я верну вам эту улику.

Мистер Аддерли повернулся ко мне и устало потер лоб, будто вспоминал, чего хотел именно от меня. Лицо его просветлело, и появилась слабая улыбка лишь одним уголком губ, однако это полностью преобразило почти постоянно сосредоточенное лицо. Я поймала себя на том, что залюбовалась подобной переменой.

— Пойдемте, мисс Хоггарт, уже и правда слишком поздно, я отвезу вас в пансион, пока дотошная миссис Баррингтон сама не приехала к нам.

— Ох, — удивилась я. — Вам известно о причудах ее непростого характера?

— Я много слышал о хозяйке единственной еще живой части Хэксмен-хауса, — сказал он мне, а потом внезапно развернулся к ювелиру. — И, кстати, а кому предназначалось это украшение?

— Мистеру Хардману, — вздрогнув, как от пощечины, ответил мистер Оддеркот.

— Дэниелу Хардману? — уточнил слегка удивленный инспектор. — Хотя, конечно, кто бы еще мог позволить себе такую дорогую вещицу…

— Именно, — горделиво задрав подбородок, заявил ювелир, — милейшему человеку, меценату и филантропу.

— Ну-ну, — пробормотал едва слышно Аддерли сам себе и мягко подтолкнул меня в спину к выходу.

Мы вновь прошли мимо побитых витрин, снаружи раздался чудовищный раскат грома, и дождь шумел как высокий водопад в горах. Ассоциация ненадолго вернула меня к тому времени, что я провела у королевских магов. Мне нравилась моя нынешняя жизнь, хоть и была она несколько скучна и однообразна, но иногда казалось, что ключ к моему прошлому остался именно там. Быть может, я зря убежала? Может, стоило позволить Огюсту докопаться до истины?

— Мисс Хоггарт, — донесся до меня голос инспектора откуда-то издалека, даже показалось, что звал он меня уже не в первый раз. — Вы еще с нами?

— Да, простите.

— Я поймал вам кеб, сэр, — заглянув в двери, сообщил констебль Брикман. — Он прямо у дверей.

С улицы на нас смотрела непроглядная тьма и завеса проливного ледяного дождя. Я поежилась, ощущая ее холодное дыхание. На душе тоже неожиданно стало скверно, словно что-то нехорошее подкрадывалось из-за угла, а я чувствовала его присутствие, но не могла увидеть и противостоять должным образом.

Кеб спасал от дождя, но не от холода. Инспектор Аддерли попросил минутку и задержался под козырьком, чтобы выкурить новомодную сигарету. Я наблюдала за мужчиной, который не обращал внимания на грозу и не заботился о сухости собственной одежды. Казалось, он глубоко погрузился в размышления, но вовремя опомнился и пожалел кебмена, который жался к стене магазина поблизости.

Когда инспектор опустился на сиденье рядом со мной, я еще раз обратила внимание на его рост и телосложение. Он занял почти все пространство небольшой кабинки, оттеснив меня к стенке. Кеб слишком резко дернулся, и я завалилась на плечо мистера Аддерли. Инспектор мягко поддержал меня и неловко поерзал, пытаясь освободить мне чуть больше места, а я попыталась не улыбнуться.

— Так, что вы там хотели сказать о кулоне? — снова кашлянув в кулак, спросил инспектор.

— Ох, да! Это очень важно, инспектор! — словно опомнившись, заговорила я, развернувшись к моему попутчику. — Кулон ни в коем случае нельзя отдавать никому, кроме истинного владельца!

— Но истинный владелец теперь мистер Хардман.

— Нет, вы не поняли, истинный владелец — это тот, для кого он был сделан!

— Эх ты! — удивился Аддерли. — Этой вещице немало лет, украшение-то старинное, судя по оправе.

— Погодите, — наступила моя очередь удивляться, — а разве вы не сказали, что не имели дел с драгоценностями? Как же вы поняли, что оно старинное? Выходит, солгали? Но для чего?

— Видите ли, мисс Хоггарт, иногда, чтобы уличить лжеца, нужно и самому в чем-то слукавить или прикинуться неосведомленным, а потом послушать, о чем будет петь свидетель, — бросая тревожные взгляды в окно, сказал инспектор.

— А наш ювелир, как вы выразились, распевал на все голоса. — Я предпочла не заметить, как взлетели брови мистера Аддерли после слова «наш». — Вы ведь тоже заметили, как он нервничал? А зачем сказал, что не делает украшений? Обманывает ведь. В мастерской ни пылинки, инструменты ухоженные, материалы, опять же камни! Почему такие секреты?

— Дело может быть не в том, что он их делает, а в том, что переделывает!

— Ох! — воскликнула я, откидываясь на спинку сиденья. — Вы имеете в виду, что он занимается переделкой краденых украшений? А вот это, конечно, совсем другое дело! Теперь понятно, почему он нервничал. Плюс ко всему мистер Оддеркот чуть было не потерял и сапфир, и деньги других клиентов! Скажите, а как это происходит?

Я ощущала, как сердце ускоряется, возбужденное загадками и все новыми и новыми вопросами. Этот случай будто оживил меня, словно пробудил давно забытый вкус к жизни, заставил думать и желать докопаться до истины. Хотя что уж тут непонятного? Ювелир привез дорогую вещь, не успел вручить хозяину, и его ограбили. Правда неудачно, и сапфир вернулся на место, ну или почти на место. Главное, не попал в руки бандитов.

— Вы про покупку на чужие средства? — уточнил инспектор. — Мистер Оддеркот прав, это не ново в деле ювелиров и антикваров. Клиент дает вам некую сумму, чтобы, скажем, в столице или даже в соседней стране вы купили для него какой-нибудь предмет. То есть сами съездили на торги как его представитель, а потом привезли нужную вещь ему. Таким образом, у ювелира или антиквара может собраться определенная сумма одновременно от нескольких клиентов. Конечно, деньгам ведется строгий учет, но бывают и такие вот нерядовые ситуации, когда дельцы, как мистер Оддеркот, используют эти средства не по назначению, планируя перекрыть недостающую сумму при продаже, какой-нибудь безделушки.

— Рискованно, — заметила я. — А почему вы не стали расспрашивать ювелира подробнее, он бы сдался и рассказал вам все как на духу? И про мастерскую, и про свои подпольные дела.

— Я задал вопрос, он ответил. В данном случае, мисс Хоггарт, ювелир — пострадавший, и я не имею права копаться в его делах, тем более предварительный осмотр ничего противозаконного не показал. Если бы я начал давить, все могло обернуться не слишком приятно. Несмотря на то что ювелир весьма эмоционально отреагировал на мои расспросы, он мог довольно быстро взять себя в руки. Вы ведь сами понимаете, сколько влиятельных знакомых у него может быть. Полиция Вичпорта действует очень осторожно в таких случаях. Я терпелив, мисс Хоггарт, и все, что мне было нужно знать на данный момент, узнал.