Козлик Иван Иванович - Кир Булычев

– Это вы виноваты, что наш знакомый рыцарь остался без коня? – спросила Алиса.

Она почему-то совершенно не испугалась Великана, хотя любой осторожный человек, встретив в лесу Великана невероятной толщины, сначала бы бросился бежать, а уж потом подумал бы, знакомиться ему с таким чудищем или отложить до следующего раза.

– Да, это я виноват, – признался Великан. Его голос гудел так, что с деревьев срывались молодые листья и поднимался ветер.

– Тогда сейчас же верните коня хозяину, – сказала Алиса. –Ну, куда рыцарю без коня?

Великан почему-то засмеялся. Пришлось всем зажать уши, козлику было хуже всех – копытами уши не зажмешь. С неба упало что-то белое и лохматое. Алиса с трудом узнала белую ворону Дурынду, которая бегом бросилась в кусты.

Великан хохотал минут пять, пока весь лес вокруг него не облетел и над головой не начали скапливаться тучи. Наконец он умолк, Алиса смогла вынуть пальцы из ушей и сказала сердито:

– Вместо того, чтобы пугать, лучше бы объяснили.

– Так чего объяснять? Пройди вперед да сама погляди.

Алиса послушалась. И увидела, что за сапогами Великана лежит целая куча обглоданных лошадиных костей и черепов. В некоторых уже устроили гнезда ядовитые змеи.

– Так вы едите коней! – воскликнула Алиса. – Как это ужасно!

– Если бы я их не ел, я бы умер, – сказал Великан. – И никто бы не поверил тому, что написано на богатырском камне.

Богатырь Сила подошел к лошадиным костям и узнал останки своего любимого коня.

– Мой дорогой и верный друг, – произнес он, – разве я когда-нибудь мог подумать, что погибну позже тебя! Я тебя лелеял, поил ключевой водой, кормил отборным овсом и холил мягкой щеткой! Куда же мне теперь…

И он хотел уже поставить ногу на череп своего коня, откуда высунула злую головку гладко причесанная на прямой пробор ядовитая змея, но тут Великан закричал:

– Не надо лишних жертв! – и отбросил рукой богатыря. Тот упал на землю и схватился за меч: обиделся.

– Великан прав, – сказала Алиса, подбегая к богатырю. Ты же чуть на змею не наступил.

Деревья вновь зашатались – Великан зарыдал.

– Плохо, – повторял он сквозь слезы. – Люди из-за меня страдают. Уйду… Похудею, поднимусь и уйду.

– Зачем откладывать, пошли с нами, – сказала Алиса. – Как-нибудь прокормимся.

Великан постарался подняться, но не смог, сапоги ехали по земле, оставляя в ней глубокие борозды, но живот от земли не отрывался.

– Поздно, – сказал Великан, – идите без меня. Когда-то я был худ, строен и красив. Но я ел много мяса, хлеба и картошки. Я привык обжираться. Обратного пути, как известно, нет. Я никогда бы не согласился сидеть здесь, если бы не мое обжорство. Погоди, девочка, не уходи. Я покажу тебе свой портрет в молодости.

Тяжело дыша, он достал из-за пазухи портрет стройного молодого человека.

– Не похоже?

– Нет.

– Я сам знаю. С завтрашнего дня перестаю обжираться.

– Вряд ли, – сказала Алиса. – Я знаю одного Волка, который все грозился, что будет есть морковку. Никто еще не похудел от благих намерений. А вы мне кажетесь очень слабовольным Великаном.

– Ничего, – сказал Сила, поднимаясь с земли и утирая слезы. – Он уж вокруг всех коней сожрал. Поневоле похудеет.

– Таких дураков, как ты, еще немало осталось, – сказал Великан. – Их учат, предупреждают, камни для них ставят, надписи пишут, а они все равно лезут. Я-то еще не такой опасный. Вот на правой дороге разбойники всех грабят, а на левой дороге настоящий Людоед сидит. Казалось бы, зачем туда ходить? А ведь ходят!

Великан принялся вслух рассуждать о человеческом легкомыслии, а Алиса, козлик, богатырь Сила и птица Дурында, которая после того, как свалилась с неба, временно, разучилась летать, пошли дальше.