Осколки Северного Счастья - Ульяна Муратова

Есть совы, есть жаворонки, а есть такие, как я — предпочитающие лечь пораньше, чтобы встать попозже. Спать я люблю. Сегодня мне снилась мама, покупающая наряды и выбирающая новый кухонный гарнитур. Бывают же такие странные сны.

Окончательно я проснулась от стука в дверь.

— Карина, солнечного утра! — раздался голос матери Иргольда и Иртальта, Нельсы. — Я принесла другую одежду и обувь.

— Доброго утра, — я встретила её на входе зевающая и завёрнутая в одеяло. Сплю я голая, исключение составляют только те самые дни, когда это решительно невозможно. В остальном терпеть не могу лишнюю одежду во сне.

— Вот, возьми, тут есть базовый набор вещей. За остальным можно будет выбраться в город, когда закончится метель. Думаю, что дня через три или четыре.

— Спасибо большое! — искренне сказала я.

Ничего себе у них тут метели! Выглянув из окна, я не увидела решительно ничего, кроме белой круговерти. Что ж, бывает и такое. Тут магический мир — хорошо, что это обычный снег, а не дождь из жаб или кислоты.

Разбирая вещи, я нашла то, что в этом мире, наверное, считали трусами. Женские семейники, по-другому их никак не назовёшь, были представлены в одном цвете и двух степенях начёсанности. Видимо, это были зимний и летний варианты. Тёплая фланель тёмно-бордового цвета навевала уныние с мыслями о бабкиных халатах и периоде застоя. Ни одной оборочки или рюшечки.

С тоской вспомнив свою коллекцию белья самых лучших марок, я вздохнула и натянула самые маленькие рейтузы. Всё равно демонстрировать их я никому не собиралась, а вчера в помещениях было холодно. Как ни странно, было удобно. Мягкая податливая ткань хорошо облегала и грела. Узкие шерстяные брючки сели, как влитые. Сверху я надела что-то наподобие фланелевого платья длиной до середины бедра и тесную кожаную жилетку, которая выгодно подчеркнула талию. Платье было цвета жимолости, а жилетка — серая с серебристым отливом.

Среди прочего нашлись шерстяные носки высотой аж до колена. Будь они чуть подлиннее, имели бы все шансы устроить под штанами рандеву с семейниками. Недоработочка. Я бы назвала их гольфами, но гольфы — это что-то изящно-школьно-эротичное, а здесь я имела дело с предметом одежды, про который из хорошего можно было сказать только одно: лучше, чем портянки.

Нарядившись, взглянула в зеркало. Откинув со лба несколько прядей удлинённой чёлки, я улыбнулась своему отражению. Всё-таки всегда приятно, когда тебе улыбается красивая девушка.

К завтраку я пришла самой последней, и мне досталось место напротив главы клана. Иртальт сидел на противоположном конце стола в компании какой-то девушки и происходящим не интересовался.

За завтраком меня ждало несколько открытий.

Первое. Едят все исключительно руками, столовых приборов нет вообще никаких. Особенно эффектно выглядели куски еды, которые макали в густой соус и грязными жирными пальцами отправляли в рот. Порой струйки соуса стекали в рукав, но это никого не волновало. Большинство просто засучивало рукава повыше. Почему нет вилок и ложек? А супы они тоже руками едят? Тут же холодно, должны же быть супы!

Второе. Пьют тут спозаранку.

Третье. Меня оставили на растерзание мужикам, которые смачно рыгали, ржали, жрали и гоготали.

Четвёртое. Кажется, в этом мире считается флиртом то, что у нас называется харассментом.

Пятое. В таком обществе я готова ходить хоть в двух рейтузах, хоть в трёх. Не привыкшие к таким приключениям нижние девяносто старательно прятались в объятиях фланели и намекали на то, что нам обязательно нужно где-то раздобыть байковый халат, бигуди и ярко-зелёную маску для лица.

Шестое. Темы для разговоров, если их так можно назвать, касались охоты, ещё охоты, также охоты, и, конечно, охоты. Правда, иногда и об охоте заходила речь. Так что я не скучала. Разве может что-то способствовать аппетиту лучше, чем в красках описанная сцена убийства живого существа? Очевидно, что нет.

Седьмое. За столом было только несколько человек, которые производили более-менее приятное впечатление. Включая Иртальта и его спутницу, всего их было шесть. Кусок в горло не лез, поэтому я мысленно отмечала тех, кто не пил, не рыгал и не орал дурниной. Вот так за несколько часов в новом дивном мире моя планка снизилась настолько, что я нахожу приятными тех, кто не сморкается на пол, обернувшись из-за стола.

Восьмое. Пожалуй, я была готова добираться до Альмендрии вплавь. Слово «император» в моём сознании тесно переплеталось со словом «этикет», поэтому душа отчаянно стремилась в том направлении. Естественно, при горячей поддержке одетого во фланель филея. Мне даже что-то подсказывало, что они там скооперировались. У нормальных людей душа в стрессовых ситуациях уходила в пятки, а у меня, видимо, где больше места было, туда и ушла, — в филей.

Девятое. Мне предстоит в этом обществе провести три недели. Это, если мне не изменяет школьный курс математики, ещё шестьдесят три совместных приёма пищи. Разум подсказывал, что в случае, если я не хочу умереть от голода, необходимо что-то предпринять. Например, сослаться на опасную земную болезнь и самоизолироваться в спальне.

Пока я раздумывала над тем, как избавить себя от этого во всех отношениях прекрасного общества, со мной заговорил Иртальт.

— Карина, позволь тебе представить мою Эльву, — он приобнял девушку за плечи. — Я надеюсь, что вы подружитесь. В ближайшие три недели нам всем предстоит много времени провести вместе. Для начала я буду обучать вас магии. Эльва, конечно, намного тебя опережает в плане знаний, но её дар гораздо слабее, поэтому многие вещи ты быстро наверстаешь.

— Иртальт, спасибо за предложение, мне действительно очень хотелось бы обучаться магии.