Запрет на любовь - Римма Антонова

Лара

Школьный день тянулся невыносимо долго. По крайней мере, так мне казалось. Ученики вели себя беспокойно, часто нарушая дисциплину в классе. Пришлось надорвать голос. К третьему уроку, хотя это было всего час дня, чувствовала себя, словно из меня выжали все соки.

Прозвенел звонок с урока, и дети шустро ринулись из класса, не дожидаясь учительского прощания. Я обессилено рухнула на стул за рабочим столом и закрыла ладонями лицо. На сегодня уроки были окончены, но почему-то возвращаться домой волнительно и немного страшно.

«Вот зачем он принес букет цветов!» — пронеслось молнией в голове. — «Или же всё-таки решил поухаживать для приличия». Зачем всё это ему нужно. Ещё и запланировал на сегодня разговор. Всё я прекрасно вчера слышала и чувствовала, только притворялась спящей.

Может, он решил поставить ультиматум. Или же отношения со всеми вытекающими. Или же вон из дома! Господи, какой же это будет позор для меня. Новая порция грязи и лжи последует незамедлительно. Людям же доказать, что ничего не было и я чиста невозможно. Как же быть?! И ладно бы, если он мне не нравился, но нет же! И тут полная засада. Нравится он мне. И даже очень!

— Лара, здравствуй! — голос Ирины Степановны вывел из гнетущих мыслей.

Убрав ладони с лица, посмотрела на директора. Она выглядела строго. Белая блузка и черная юбка карандаш. Её образ подчеркивал серьёзность сегодня, как никогда.

«Неужели она поверила в грязные слухи от коллег», — про себя подумала я и внутри всё предательски затряслось. Вслух же неуверенно пискнула:

— Здравствуйте, Ирина Степановна! — и тут же подскочила со стула.

— Ты садись. Правды в ногах нет. Я не ругать тебя пришла! — сказала женщина, прошла к первой парте и села напротив.

— Что-то случилось? — слабым голосом произнесла не сводя глаз с директора, и аккуратно опустилась на стул. Инстинктивно понимала, что разговор будет не из приятных.

— Даже и не знаю, случилось или ещё не случилось. Пришла я поговорить с тобой откровенно. О личном… — она немного помолчала, а затем добавила, — по душам.

— Конечно, — напряженно выпрямилась. — Я вас слушаю.

В это время прозвенел звонок на урок, и в коридорах наступила тишина. Мне показалось, что стало настолько тихо, что отчетливо слышу стук сердца и свой, и Ирины Степановны. Женщина постаралась мягко улыбнуться, но у неё это получилось неуклюже.

— Слышала, что счастье тебя озарило. Правда это?

— Не знаю, что вам и сказать, — честно призналась, немного оседая на стуле. — То, что я сейчас живу с Алексеем это правда. А, что твердят остальные — нет!

— Это Марков Алексей? — сощурив глаза, спросила Ирина Степановна.

— Марков, — кивнула в ответ. — Он военный.

— Знаю. С самого рождения знаю. — задумчиво начала она, — что могу тебе сказать… он хороший. Надёжный, хоть и потерял родителей рано. Ему только восемнадцать исполнилось, как их не стало. — грустно покачала головой женщина. — А какие чудесные люди были… Я с ними дружила.

— А что случилось с его родителями? — настороженно поинтересовалась я, понимая, что ничего о нём не знаю.

— То же самое, что и с твоими. Он не говорил тебе об этом?

— Нет. Честно признаться, мы ладом с ним и не общались. То он на сутках, то я на работе, то тут слухи.

— А что слухи?! Ты прекрасно знала и понимала, что слухи будут тебя окружать на каждом шагу в этом городе.

— Знала… но боюсь, что в этих слухах есть небольшая доля правды.

— Какая правда может быть в слухах? — одарив суровым взглядом, спросила женщина.

— Может, я скажу сейчас большую глупость. Но что, если он и правда несерьезно настроен по отношению ко мне. Может, у него на уме просто поразвлечься и вышвырнуть меня обратно, опозорив перед всеми. Тем более, я так поспешно согласилась на совместное проживание.

— Тебе это не даёт покоя?

— Не даёт, — честно признаюсь и расписываюсь в своей неуверенности.

— Тогда почему ты не спросишь об этом Алексея на прямую?

— Мне страшно.

— На одном страхе далеко не уедешь, милая моя. А если бы у него в интересах была лишь постель, поверь мне, это уже бы произошло. Если хочешь, поведаю немного о нём и о его семье?

— Было бы неплохо, — бормочу в ответ.

— Уже в возрасте тридцати трех лет мне захотелось спокойной и размеренной жизни поэтому, когда мужу предложили службу в этих краях, мы быстро согласились на переезд. Меня сразу взяли на должность завуча. Как завучу мне ещё полагалась и простая учительская работа. Благо, мне тогда дали всего два класса. Преподавала культуру речи. Там-то мне и попался способный ученик по имени Марков Алексей. Совсем мальчишка восьми лет. Схватывал всё на лету, начитанный, воспитанный. А когда я увидела его родителей, то и вовсе влюбилась в них с первого слова и взгляда. Они не походили на других жителей города. Слишком приличные. Хотя отец у Лёши, Семён Аркадьевич, был простым военным, а мама, Ольга Афанасьевна — библиотекарем. Так и началась моя дружба с семьёй Марковых. Однажды, когда муж узнал о моей дружбе, рассказал историю их замужества. Дело в том, что Ольгу Афанасьевну по-молодости изнасиловали какие-то приезжие мужики. После чего и поползли страшные и безжалостные сплетни о том, что она и особо против этого и не была. Когда на самом деле медики заявили, что она была одурманена каким-то препаратом, но для людей это маловажный фактор.