Доктор Кровь - Георгий Полевой

Все это железо немилосердно давило на плечи и впивалось в тело неудобными углами. Лишний груз сбивал дыхание, делая каждый шаг невыносимо тяжелым. Но народ в десантно-штурмовой роте подобрался тертый, знали: начнется заваруха, и эти килограммы смертоносного металла спасут наши жизни. Как говорится: «Пот экономит кровь».

Эту поговорку я запомнил на всю жизнь.

Внезапно колонна остановилась. Разведчики боевого охранения заметили подозрительное движение.

– Засада! Приготовиться к бою! – пронеслось по цепочке.

Видимо, у «кровавого амира» были свои информаторы в штабе федеральных войск. Или же обостренным звериным чутьем он почувствовал угрозу и решил навязать нам свою тактику.

Мы были не против.

Разведчики первыми приняли бой. Их бесшумные девятимиллиметровые автоматы и снайперские винтовки зашипели, словно рассерженные кобры. Девятимиллиметровая пуля патрона СП-6 пробивает четырехмиллиметровый титановый лист на дистанции ста метров! «Чебуреки»[12]превратились в фарш для вышеозначенного блюда, так и не поняв, что произошло. В одночасье превратившись из хищников в жертвы, уцелевшие чеченские бандиты попытались было отойти. Но кинжальный огонь крупнокалиберного «Корда» и наших снайперов отсек бородачей. «Временно живых» после форсированного «блиц-допроса» добили кинжалами.

Что касается нас, то обошлось без потерь. Только одному рядовому-десантнику разорвало ухо осколком. Я быстро перебинтовал голову весело скалящемуся «братишке».

– Ух, мы им и врезали!

– Не хвались, идучи на рать, а хвались, идучи с рати, – наставительно сказал я ему, вызвав еще один приступ смеха. Что поделать – десантура…

– Вперед! – прозвучал приказ командира роты капитана Игоря Островского.

Мужик он был опытный, тертый. И теперь понимал, что нужно было стремительной атакой закрепить успех.

Небольшое селение в горах, где обосновался «кровавый амир», мирные жители покинули еще в Первую чеченскую. Теперь там была вотчина боевиков. Здесь они чувствовали себя привольно: отдыхали после диверсионных вылазок, зализывали раны, пополняли запасы патронов и прочей амуниции. И «развлекались», тираня пленников, накуривались анашой, «ширялись» более тяжелой «дурью».

Ну ничего, сейчас мы устроим чеченским головорезам кровавую баню – за все их зверские выходки!

* * *

Мы вышли к окраинам аула. Снайперы, растворившись в камнях и жестком кустарнике, заняли замаскированные стрелковые позиции. Гранатометчики установили свои автоматические «Агээсы» на треножные станки.

Рядом так же сноровисто развернулись пулеметчики с «Кордом». Крупнокалиберная машина смерти Ковровского завода имени Дегтярева весила всего двадцать пять килограммов при калибре 12,7 миллиметра. Это был единственный в мире пулемет такого класса, способный стрелять с сошек. Но сейчас он был штатно установлен на станке 6 Т7.

Пулеметчик дернул за тросик затвора, перезаряжая оружие. Смертоносный пулемет был готов к стрельбе.

К командиру роты подполз один из разведчиков.

– Товарищ капитан, там у «чехов» в кустарнике секрет, а вон там и там – пулеметные точки.

– Секрет ликвидировать.

– Вперед. Работаем тихо.

Десантники, разбившись на небольшие группы, двинулись к селению. Тихо, прячась за камнями, они приблизились к замаскированному душманскому посту. Два человека скользнули в густые заросли кустарника. Послышались глухие звуки ударов и предсмертный хрип.

Остальные бойцы осторожно подкрались к крайним хижинам. У «братишек» в руках тускло блеснули боевые ножи, тихо лязгнули затворы массивных автоматических пистолетов Стечкина с глушителями. Воины бесшумно скользнули внутрь. Так же тихо они покинули опустевшие жилища. Один из них вытер кровь с клинка и коротко кивнул. По окраинам затерянного в горах селения, ставшего пристанищем боевиков, шла тихая и беспощадная резня. Воины десантно-штурмовой роты ВДВ бесшумно, словно призраки, скользили между хижинами и убивали моджахедов – одного за другим.

Из одной хижины выскочил бородатый «дух» с автоматом. Ближайший к нему десантник обернулся, вскидывая «стечкин» с глушителем. Прозвучала серия негромких хлопков. Грудь моджахеда взрывается кровавыми брызгами, его отбрасывает внутрь. Тут же два десантника уволакивают умирающего моджахеда в темный провал двери. Звуки выстрелов были не громче хлопков в ладоши.

– Приготовиться к бою, – скомандовал капитан Островский. – Первый и второй взводы проходят по окраинам деревни к центру. Уничтожать всех. В атаку!

И мы пошли в атаку – в лучших традициях генерала Ермолова!

Сначала на аул, превращенный боевиками в секретную базу, обрушился огневой вал. Первыми ударили автоматические гранатометы АГС-30 «Пламя», скорректированные выдвинувшимися вперед разведчиками. Машины смерти перепахивали реактивными гранатами заброшенное горное селение. Гранатометчики устроили противнику настоящий ад!

Вот одна из реактивных гранат влетает прямо в дверной проем дома и выкашивает смертоносным веером каленых осколков внутри все без остатка.

Унеслись к цели и «наши» реактивные гранаты, которые тащили на себе я и двое ребят-санинструкторов. Хочется верить, что именно эти боеприпасы и положили боевиков.

Молотит безжалостный «Корд», перепахивая кишлак. Тяжелые 12,7-миллиметровые пули прошивают глинобитные дувалы и «валят» боевиков страшно и кроваво. Пятидесятиграммовые, свинцовые, с бронебойными сердечниками посланники справедливости вершат Страшный суд. Отрывают руки и ноги, разрывают плоть, буквально потроша террористов, превращают ваххабитов в свиной фарш! Пули МДЗ – «мгновенного действия зажигательные» – летят со сверхзвуковой скоростью в тысячу метров в секунду. Кроме того, при действии по живой силе противника они обладают эффектом разрывных, потроша боевиков. Расчет крупнокалиберного пулемета «Корд» проделал весь этот кошмар с молниеносной быстротой.

Я передал «второму номеру» тяжеленную патронную ленту, которую тащил на себе. «Братишки» сноровисто зарядили «Корд», пулеметчик дернул за тросик затвора, перезаряжая страшное оружие. И снова тяжелый пулемет завел свою смертоносную песню.

Так вам и надо, сволочи! Это вам не грузовики с необстрелянными пацанами расстреливать…

* * *

Но «духи», засевшие в развалинах хижин и за дувалами, открыли ответную стрельбу – аул словно взорвался ураганной автоматной и пулеметной стрельбой. Зарокотали крупнокалиберные ДШК, ударили безоткатные орудия.

Тут же огонь автоматических гранатометов и крупнокалиберного пулемета десантников был перенесен в глубь укрепленной базы чеченских боевиков. Новые взрывы перепахивали аул вдоль и поперек.

Рядом со мной десантник огнеметного взвода вскидывает на плечо массивную пусковую трубу-контейнер «Шмеля». Вспышка, и реактивный снаряд, начиненный огнесмесью, уносится к цели – укрепленной огневой точке бешеных «чеченских волков».