Герои и Злодеи. Ники 2 - Ольга Смышляева

Ноги едва не разъехались на мокром камне, покрытом тонким слоем зеленоватой тины. Брызги ленивых волн сразу же промочили туфли и подол платья.

— Немедленно верни меня обратно, Парис! — приказала со всей строгостью учительницы геометрии. — В сторону шутки, я тобой недовольна.

А уж как будут недовольны Юлиус и Лендер, благоразумно промолчала.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела правде в глаза, Никола, милая. Здесь, со мной, между землёй, водой и небом ты можешь быть свободна ото всех своих страхов. Ты слишком долго была в плену обстоятельств, слишком слабая и хрупкая, чтобы им противостоять.

— Ты вообще меня слушал?

Неужели это всё тот же Парис, с которым мы пришли сюда? С трудом верится. В какой момент и кто его подменил? Но самое главное: как всё исправить до возвращения Юлиуса?

Минутку, он сказал "между землёй, водой и небом ты можешь быть свободна"?

Несчастный кот Шрёдингера, да это же сцена из комикса "Морская болезнь", самого первого из целой вереницы тех, что я читала ему весной, за месяц до вмешательства Эволюция! В том номере Чёрная Птица спас прекрасную заложницу из лап злодея Рыбки, но совершенно точно не влюблялся в неё, и тем более не требовал смотреть в глаза никакой правде.

— Тебе нужен герой, тот, кто по достоинству оценит тебя и спасёт не только из лап Лендера, но и от самой себя.

Ещё раз скажет, что Ленд мне не пара, и я его стукну, клянусь собственным финансовым благополучием.

Глубоко вздохнула, унимая гнев, и призвала на помощь всю свою выдержку.

— Сейчас мне нужно только одно — чтобы ты успокоился. Вернёмся домой, я приготовлю тебе чай, — с лошадиной дозой транквилизаторов, мысленно добавила. — Там поговорим.

— Я не вернусь в тот дом! — гневно вспылил Парис. — Чего бы Юлиус не хотел от меня со своими тестами и анализами, больше он этого не получит. У меня своя дорога. У нас с тобой. Ты идеальное воплощение моей возлюбленной, мы должны быть вместе.

— Никакого "вместе" нет, забудь! И больше не называй меня возлюбленной, у тебя нет такого права. Ты не герой, а разве мне может нравиться кто-то менее достойный?

Он оскалился, но не со злостью, а с разочарованием от моего нежелания признавать очевидную ему истину.

— Я не герой, — смиренно признал. — Я лучше! Лучше всех тех, о ком ты мне читала. Лучше героев и лучше злодеев. В моей крови течёт сила, равной которой нет ни у кого в целом мире. Чистая мощь, не ограниченная рамками и тем, что Юлиус называет негативными сторонами. Смотри!

Радужные точки в его глазах засверкали живым огнём, в золотистых волосах проскочили электрические искры. Он больше не сдерживал себя и не притворялся безобидным щенком, потакая нашим ожиданиям, чтобы получить похвалу. Я физически ощутила исходившую от его фигуры пугающую мощь. Подчиняясь мысленному приказу, солёная вода поднялась в воздух и закружила вокруг нас маленьким смерчем. Прохладные брызги в момент промочили моё платьице, и оно неприятно облепило фигуру.

Приехали. Кажется, теперь перегнула палку уже я.

— Всё хорошо, успокойся.

— Хватит разговаривать со мной, как с ребёнком!

Снова захотелось огрызнуться, но инстинкт самосохранения зацарапался в груди лапками бешеных кошек.

— Так докажи, что ты взрослый! Заканчивай с пустословным бахвальством сейчас же.

— Вот как, значит? Хорошо! Докажу. Докажу, что я лучший, — он снова исказил смысл на свой лад. — Тебе, Юлиусу и Лендеру, Чёрной Птице, Дикому и всей его Ассамблее. Они склонятся предо мной! Все и каждый, кого ты зовёшь героями.

Ситуация окончательно вышла из-под контроля и стремительно покатилась в зияющую хаосом пропасть, откуда подмигивало чистое безумие.

— Парис...

Не дав договорить, он крепко, до будущих синяков на коже, схватил меня за плечи и наклонился к самому лицу.

— Твои речи пугают меня. Прекрати это безумство! Вернёмся домой и там...

— Нет! Выбор сделан. Отныне я пойду своей дорогой, а ты, Никола, будешь ждать меня.

— Ничего я не буду! Какими ещё словами мне это сказать, чтобы ты понял?

— Моя страсть к тебе не знает границ!

Я едва увернулась от предсказуемого поцелуя.

— Пожалуйста, отпусти, мне больно.

К чести Париса, он тут же подчинился. Водяной смерч стих.

— Когда я швырну Стоград к твоим ногам, ты более не посмеешь отказать мне. Никогда! — его слова прозвучали с окончательной решимостью. — А до тех пор — прощай.

Развернулся на каблуках и стрелой ушёл в голубое небо.

Куда направился? Понятия не имею. Лишь бы не за Стоградом к моим ногам...