Никакой магии - Андрей Уланов

В которой инспектор Грин узнает некоторые фамильные тайны гномов.

«Гнездо» полковника, как выяснилось, находилось отнюдь не в королевском замке и даже не в «зоосаде Ашера» — квартале военного ведомства, прозванного так за поистине маниакальную страсть одного из предыдущих Лордов Армии к скульптурам геральдических зверей. Кард обосновался в «Золотом Треугольнике», среди финансовых воротил, и не просто снял под свою контору скромный флигель, а занял целый этаж «Четырех Банков», заодно прихватив и часть крыши под ангар для летающей лодки.

До сегодняшнего дня данное строение я полагала одним из величайших образчиков людского дурновкусия. Но, как оказалось, «Четыре Банка» только снаружи покрылись корой из плит багряного гранита, из-за которых здание в рассветных и закатных лучах выглядело куском сырого кровоточащего мяса. Изнутри же стены были весьма гармонично отделаны диким камнем, а разбитый во внутреннем дворике крохотный парк — с водопадом, озерцом и затерянными среди кустарника и карликовых сосен скамейками — почти примирил меня с мыслью о необходимости каждый день лицезреть ужасающий фасад.

Впрочем, предаваться особо глубоким размышлениям у меня просто не хватило сил. После всех волнений этой ночи вид мягкого диванчика у стены полковничьего кабинета оказался слишком большим искушением. Кое-как волоча ноги, я доплелась к спасительному островку и рухнула в плюшевые глубины, с трудом подавляя желание свернуться калачиком под плащом и задремать.

— Полагаю, инспектор Грин, вам не помешало бы что-то бодрящее, — заметил полковник.

Надо же, какое внимание к деталям и удивительно глубокомысленный вывод! Сам-то Кард выглядел отвратительно бодрым. Должно быть, он, как и животное с его бляхи, ведет ночной образ жизни, а отсыпается днем.

— Благодарю покорно, но эльфы не имеют привычки употреблять алкоголь! И вашу любимую коричневую бурду из Эскишехира — тоже!

— Миф, — тут же парировал полковник, — во-первых, а во-вторых, я вам не спиртное предлагаю. И не кофе… к слову, правильный кофе должен быть белым, но так умеют готовить только кочевые орки из Хардамурской пустыни.

— Белый, черный, все одно по сердцу эта дрянь бьет не хуже гномского молота, — пробормотала я и уже громче спросила: — А что же вы хотите в меня влить?

— Скоро узнаете, — пообещал Кард.

Скоро возненавижу эту фразу, злобно подумала я, глядя, как полковник берет массивную трость и начинает выстукивать на стоявшем у окна доспехе нечто телеграфное. Тук-тук-тук-пауза-тук-тук-скрип-блямц — каска с пернатым гребнем съехала набок, задев наплечник, отчего доспех приобрел залихватски-жалобный вид. Стук разом прекратился… полковник отставил трость, бережным движением вернул каске прежнее положение, а затем провел рукой по нагруднику, будто пересчитывая темные росчерки пуль на полированной стали.

— Страшно там было? — не удержалась я от вопроса.

— Что? — недоуменно переспросил Кард.

— Страшно было бежать навстречу залпам?

— Навстречу — нет! — полковник вздохнул. — Страшно мне стало потом, когда я оглянулся назад и увидел тех, кому не досталось гномской стали на кирасу. Легион Корабельной Ее Величества Пехоты, 2-й экспедиционный полк… отмель в сто двадцать шагов, и если упал в волны, уже не подняться. В тот день я впервые узнал, что кровавый прибой — не просто звонкая метафора.

Что ж, поставила я мысленную галочку, по крайней мере, мой новый шеф умеет оглядываться — занятие, людям не очень свойственное. Хочется верить, что с возрастом он чуть поумнел и теперь оглядывается не только в конце забега, но и в процессе.

— Именно поэтому вы поставили его здесь? Как напоминание?

— Отчасти — да, — полковник произнес эти слова так, словно и сам не был до конца уверен в мотивах своего поступка. — Есть и другие поводы. Сентиментальность, к примеру, — слегка усмехнувшись, добавил он. — Этот стальной парень раз двадцать спасал мне шкуру, так что засовывать его в дальний угол чулана было бы незаслуженной обидой.

Я почти придумала следующий вопрос, но тут меня отвлекли шаги в коридоре.

— Можно войти, сэр?

— Заходи, Тайлер, конечно! — тут же отозвался Кард и, заговорщицки подмигнув мне, на цыпочках двинулся к двери.

Сначала в кабинет вошли запахи — пьяняще-сладкий аромат ягодной смеси, окаймленный почти незаметной горечью. На следующем вдохе запах оказался уже иным, теперь в нем преобладали мятные нотки, лаванда и еще что-то холодно-бодрящее, словно положенный на язык кусочек льда. Еще вдох, и запах-обманщик прикинулся горячим апельсином, на миг отступил, спрятавшись за угольно-масляной завесой, и ворвался в открываемую дверь под барабанный бой сандаловых палочек.

— Вот ваш напиток, сэр…

На первый взгляд, появившийся в проеме юноша выглядел вполне обыденно — типичный подросток со столичных улиц: растрепанная прическа и хмурый, «почти как у взрослых», взгляд из-под несуразно большого козырька модной клетчатой кепки. Разве что наряжен чуть лучше среднего — куртка и штаны из добротного сукна, башмаки не зияют дырами. Однако целостность одежды более чем компенсировалась ее изгвазданностью. Даже перемазанные в золе беспризорники, которых мы с констеблем Батлером извлекали позавчера из-под печей стекольного завода, и те выглядели не в пример чище, чем этот гибрид трубочиста с кочегаром.

Увидев меня, паренек охнул и выпустил из рук поднос, на котором дымились две аляповатые глиняные кружки. К счастью, полковник, явно ожидавший именно такой реакции, уже успел перехватить его.

— Вы… эльфийка?! Настоящая живая Перворожденная?!

— В данный момент — полуживая, — вздохнула я.

— Что поправимо и очень быстро! — пообещал Кард, ставя поднос на стол. — Пара-тройка глотков подгорного варева, и вы почувствуете себя, м-м-м, юной ланью.

— Захватывающая перспектива. — Я уже понимала, что не устою перед искушением. Какое там «устою» — клянусь Великим Лесом, я бы выпила «подгорное варево», даже точно зная, что имею дело с настоящим ядом! Но эльфийская гордость не позволяла сдаваться просто так, без подобающего последнего слова.

— А если я почувствую себя раненной в живот ланью, вы сумеете сделать промывание желудка?

— Мисс! — возмущение паренька было настолько сильным, что перебороло благоговение. — Это не какая-то там людская отрава! Рецепт напитка хранился в нашем клане больше семи веков, и никто еще… никогда…

Мысленно застонав, я выставила себе низший балл за внимательность. Конечно, сложением худощавый Тайлер мало напоминал своих «склонных к шарообразности» сородичей — на фоне давешнего водителя локомобиля он выглядел худышкой. Но уж отличить подлинное кольцо с клановой печаткой от модных среди людской молодежи подделок я не просто могла — была обязана! Вдобавок, для особо сонных и невнимательных эльфиек, у паренька имелась еще и серьга с тем же характерным узором.