Проект «Джейн Остен» - Кэтлин Э. Флинн

— Да, сэр, — бросил тот и исчез.

Мальчишка тем временем успел сесть и теперь растирал глаза своими грязными ручонками.

— Прекрати, — сказала я, но прозвучало это куда жестче, чем мне хотелось. Он застыл, и я протянула ему свой носовой платок. — Держи, утрись этим. Иначе сажа в глаза попадет, и станет только хуже.

А он все глазел на платок. Я сменила тон на более ласковый:

— Не бойся его испачкать, у меня достаточно платков. Голова болит?

— Не-а.

— Как тебя зовут?

— Том, — скорее выдохнул, чем сказал он.

Я поднялась на ноги.

— Меня зовут мисс Рейвенсвуд. Сходишь со мной на кухню, Том? Возможно, мы сумеем тебя отмыть.

Я протянула ему руку, и он схватился за нее своей ладошкой, чем очень меня удивил. Когда он встал, весь в черной саже, оказалось, что он едва достает мне до талии, и у меня сжалось сердце.

В непривычно холодной кухне нашлись миссис Смит — она наводила порядок в пряностях — и Грейс, полировавшая столовое серебро.

— Я велела найти трубочиста, который не отправляет в дымоходы мальчишек.

Обе женщины шокированно уставились на нас с Томом.

— Я передала ваше пожелание, мисс.

— Можешь разжечь камины. Сегодня мы трубы больше чистить не будем. — Ладошка Тома в моей руке дрогнула. — Грейс, мне нужна горячая вода для ванны.

Она не сводила глаз с Тома.

— Ванну принести к вам в комнату?

Купание было действом, в котором фигурировали теоретически переносная медная ванна и множество ведер горячей воды.

— Нет, оставь ее в прачечной. Это для Тома. Думаю, он почувствует себя лучше, когда выкупается и что-нибудь съест.

Мы обернулись на шорох — в дверях стоял мужчина, судя по всему, старший трубочист. Ему могло быть от двадцати до шестидесяти лет; низкорослый и сухощавый, он был одет в костюм из бумазеи, сшитый явно на кого-то покрепче, и чистым выглядел только в сравнении со своим помощником.

— Эт еще чего? — прорычал он, уперев взгляд в Тома. Протиснувшись мимо Лиама, он шагнул в кухню и бросился к мальчишке, который с писком спрятался за мной. — Что тут творится? — Он приближался, и я выставила руку, чтобы его остановить.

— Дело вот в чем, — заговорила я. Все глаза обратились на меня, и я слегка растерялась. Рядом с Лиамом в дверях возник Дженкс с пивной кружкой — вид у него был хмурый. — Ваш мальчик упал и ушибся, мистер… как вас зовут?

— Браун, — буркнул он.

— Ваш мальчик упал и ушибся, Браун, и ему нужно время, чтобы прийти в себя. Поскольку случилось это в нашем доме, думаю… мы оставим его здесь и дадим ему отдохнуть. Мы заплатим вам оговоренную сумму, но сегодня ваши услуги нам больше не понадобятся. — Ни сегодня, ни когда-либо еще, мысленно добавила я.

Все молчали, и я решила было, что возражений не последует.

— Спасибо, Дженкс. Можешь заплатить ему и проводить к выходу? — Я протянула руку к кружке с портером.

Дженкс проигнорировал мой жест и посмотрел на Лиама.

— Сэр? — вопросительно начал он. — Вы же понимаете, что работа не сделана.

— Заплати ему и выпроводи отсюда, — сказал Лиам скучающим тоном, каким обычно общался со слугами, и забрал у Дженкса кружку с портером.

Браун юркнул мне за спину и схватил Тома за локоть. Тот заскулил, а когда Браун выкрутил ему руку и неразборчиво, но грозно что-то прошипел, и вовсе заплакал.

— Отпустите его! — сказала я.

— Без мальчишки нипочем не уйду. — Он тряхнул Тома. — Хорош тебе, гляди веселей.

Том повесил нос. Из-за сажи разобрать, что выражало его личико, было невозможно, но поникший вид говорил о том, что он абсолютно несчастен, — рука, которую схватил Браун, была вывернута под неестественным углом, а сам он сжался в комок, будто хотел уменьшиться до предела либо вообще исчезнуть.

— У вас нет выбора, — резко ответила я. — Подите прочь. Дженкс…

— Я пять фунтов отвалил за него в работном доме, с тех пор и года еще не прошло. Оставить его тут? Вы умом тронулись?

Когда он потянул Тома к выходу из комнаты, я преградила им путь. Браун остановился. На лице у него заходили желваки, он засопел, но отпихнуть меня не решился.

— Я дам вам за него пять фунтов, — сказала я.

В комнате повисла тишина: Грейс застыла у входа в прачечную, Дженкс и Лиам — в дверном проеме, что вел в коридор. В ступор не впала только миссис Смит, которая разжигала кухонную плиту, однако я чувствовала ее напряженное внимание.

— Пять фунтов и ту сумму, которую мы заплатили бы вам за чистку дымоходов. Такое не каждый день предлагают.

Браун долго сверлил меня взглядом, и я успела засомневаться в том, что затеяла.

— Десять. Я кучу времени потратил, чтобы его обучить. Кормил его со своего стола, крышу давал.

— Шесть. — Я скрестила руки на груди и уперлась в него взглядом. — Шесть — или сделка отменяется.

— Семь.

— Договорились.

Он присвистнул.

— Надо же! У богатых свои причуды. — Он отпустил мальчишку и легонько его толкнул. — Том, дружище, ты знаешь, где меня искать, когда тебя вышвырнут в канаву. Если повезет — найму обратно.

Когда Тома отмыли, выяснилось, что у него темно-русые волосы, которые торчат во все стороны, как иглы дикобраза, милое тревожное лицо, шрамы на локтях и коленях и синяки по всему телу. Он робко убеждал меня, что ему десять лет, хотя с виду я дала бы ему шесть. Мы одели его в одну из рубашек Лиама, закутали в одеяло и усадили в углу кухни возле плиты, где миссис Смит дала ему портера, а также хлеба, молока и ветчины. Когда я собралась наверх, она догнала меня в коридоре.

— Можно вас на пару слов, мисс?

Мы зашли в комнатушку, где обычно совещались по утрам.

— Что вы собираетесь делать с парнишкой? — спросила она, закрыв за собой дверь.

— А что вы посоветуете?

Она не ответила.

— Думаете, я поступила неправильно?

— Понимаете, это дитя из приюта. Вот что тот Браун имел в виду, когда сказал, что купил его в работном доме. Мальчик скорее всего сирота, плод какого-то постыдного союза.

— Что, вообще-то, не его вина.

— Никто так и не считает, мисс.

Мы помолчали.

— Дадим ему отдохнуть, а потом? Может, оставим его у нас, нам ведь не помешают лишние руки, не правда ли?

— Еще какая правда. Но он-то едва из пеленок вылез.

— Вырастет. Особенно если его хорошо кормить.

— Мальчишкам это свойственно. — Неожиданно она улыбнулась.

Лиама я нашла наверху, в библиотеке, — он стоял у окна, сложив руки на груди, и, видимо, дожидался меня.

— Ты с ума сошла? — свирепым шепотом осведомился он. — Совсем