Герцог. Путь в неизвестность - Рустам Панченко

Рот раскрылся самопроизвольно, чтобы что-то сказать, хотя я и сам не знал что.

– Подожди. Не перебивай. Прекрасно понимаю, что Кевина не вернуть. Мне это решение не приносит никакой радости, но долг заставляет думать еще и о жизни тысяч подданных, о их будущем. Единственный вариант, который вижу сейчас, это ничего не менять в той жизни, которая идет своим чередом. Мне придется поставить тебе несколько условий, но думаю, что они разумны. Первое: никто и никогда не должен узнать, кто ты на самом деле. Если такая необходимость возникнет, в чем лично я сомневаюсь, мы будем решать этот вопрос отдельно. Второе: тебя зовут Кевин. Ты наследник герцога де Сента со всеми вытекающими правами и обязанностями. Третье: наверное, самое тяжелое. Хотя бы на людях ты должен будешь называть меня отцом.

Выпадение в осадок оказалось полным. Я уже приготовился ко многому, вплоть до того, что меня выгонят и придется каким-то образом самому заботиться о себе. Но поставленные условия были более чем шикарными. Хотя из прошлого опыта знал: если тебе предлагают шикарные условия потому, что это также нужно и благодетелю, можно под это что-то и выторговать. Что мне нужно для полного счастья?

– Герцог, меня более чем устраивает ваше щедрое предложение.

– Но… – велел мне продолжить аристократ.

– Но есть несколько просьб и пожеланий. И очень надеюсь, что они адекватны и выполнимы.

– Ну, давай. Озвучивай, – Артуа еле заметно улыбнулся.

– Первая касается моего пребывания в этом мире. Пока я ничего не знаю о здешней жизни. Моя информация ограничивается знаниями Кевина и тем, что я сегодня увидел. Поэтому мне нужны учителя, которые помогут стать частью этого мира. Ведь нужно будет с высоко поднятой головой нести славу рода де Сента.

– Красиво сказано. Согласен, – кивнул герцог. – Еще что-то?

– Да. Так как мне далеко не двенадцать, очень не хотелось бы, чтобы меня воспитывали как маленького мальчика или подростка. Также прошу соответственно относиться и уважать мои поступки и решения. Не хочу, чтобы мое мнение игнорировали при принятии тех или иных решений, особенно касающихся моих жизни и будущего. Было бы не очень приятно узнать, что меня уже женили. Хотя согласен на конструктивную критику с предложениями.

Герцог улыбнулся и выдал фразу, которая загнала меня в тупик.

– Разумно. Поздно.

– Не понял, – удивился такому ответу.

– Объясняю. С первым – согласен. Пожелание считаю разумным. А по поводу женитьбы ты опоздал. Решение о ней было принято еще пять лет назад. Так что извини, но с этим не помогу.

Я поперхнулся. Ожидал чего угодно, но не такого. Хотя ладно, мне только за десятку перевалило. Думаю, успею разобраться с данным вопросом. Меня девушками тяжело напугать. Или нет?

– А сколько невесте лет? – задал единственный разумный вопрос в данной ситуации.

– Десять, – глаза герцога смеялись, – и если захочешь, можешь посмотреть на нее. Она живет недалеко. Два дня пути.

– Полагаю, компромиссное решение найдено, – подытожил я. – Если будут возникать вопросы, думаю, мы сможем решить их по ходу дела?

Герцог с удовольствием кивнул. Подал ему руку, и мы скрепили наше соглашение рукопожатием.

– Еще, отец, вопрос по поводу учителя. Мог бы ты пересмотреть свое решение и одобрить кандидатуру учителя?

Герцог уже веселился вовсю.

– Дожил! – притворно вздохнул он. – Родной сын начинает из меня веревки вить. А уверен, что это то, о чем ты мечтал всю жизнь? – Тон его стал серьезным.

– Нет. Даже больше чем уверен, что успею не один раз пожалеть об этом решении.

– Ну тогда зачем он тебе нужен?

– Первое, – начал я, подражая герцогу, – очень хочется жить. Исходя из той информации, которую имею сейчас, некоторые этого не одобряют. Я им нравлюсь явно не живым. Второе: если придется отстаивать честь семьи де Сента, хочу иметь все, необходимое для этого.

– А ты мне нравишься, Ко… Кевин. Хорошо. Но все, что скажет учитель, придется выполнять свято, как указание свыше. И мне можешь не жаловаться. Не поможет.

– Еще вопрос. А как зовут учителя?

Герцог посмотрел на меня внимательно и ответил:

– Учитель. Так его зовут. Никаких других имен он никогда и никому не называл. О, да вот и он сам, легок на помине. Прошу к столу, господа.

Отец поклонился, указал Учителю и мне на стол.

– Обед сейчас подадут.