Легенда о Плоской Земле - Алексей Петров

преданных младших князей, который рьяно воевал на его стороне, громил и грабил своих ближайших родственников. Разумеется, ярый борец за религию, Радигост постарается сохранить за церковью Первопламени главенствующую роль. Но если его род отойдёт в сторону, то алые могут получить куда больше прав и даже потеснить церковь Первопламени.

Истислав достал свою флягу с забродухой, отпил ещё немного и продолжил.

— Последний раз я видел верховного князя восемь лет назад, когда мне удалось доказать свою непричастность к заговору и уберечь тебя от смерти. Выглядел он тогда как не вполне здоровый человек. Думаю, с возрастом это только усугубилось. Если его фанатизм обострился, то себя он может видеть чуть ли не очередным орудием Первопламени, пророком, который должен восстановить баланс и вернуть истинной вере её прежнее влияние. Если так, то прекрасным выходом будет твоё вступление в ряды церкви.

Несмотря на серьёзность темы, Аристократ невольно заулыбался.

— Отец, вы знаете, что на подобный шаг я не пойду даже под угрозой смерти.

— Подумай, Храбр! В прошлую войну казнили даже студентов, но никого, связанного с официальной церковь, не тронули. Это твой шанс выжить!

— А как вы это представляете? Я заявлюсь к отцам церкви и потребую сделать меня священником? Сильно сомневаюсь, что меня примут.

— Твой друг, простолюдин Тихон. Говорят, ему покровительствует сам отец Градимир. Попроси его помочь, уверен, что тогда тебе не откажут в помощи. Заповеди церкви гласят помогать отчаявшимся. А ты окажешься в отчаянном положении, если новость о твоей встрече с княжной дойдёт до Радигоста.

— Значит, вы за мной следите? — насупился Аристократ. Он был благодарен Истиславу за помощь, знал, что отец тоже высоко ценил его дружбу. Тем неприятнее осознавать, что человек, которому ты бесконечно доверял, так с тобой поступает.

— Не слежу, а навожу справки, — мягко сказал Истислав. — Понимаю, тебе обидно, ты, возможно, думаешь, что я тебе не доверяю или нянчусь с тобой, как с ребёнком, а ты уже давно мужчина. Но пойми, я дал клятву твоему отцу, что буду беречь тебя. Радигост не поверил мне тогда, но не хотел разграблять ещё и моё княжество, когда послевоенное хозяйство находилось в глубоком упадке. Поэтому закрыл глаза на мальчишку. Но этот мальчишка вырос и теперь он может предъявить права на княжество отца, которое было разграблено и разделено между подлецами. Перспектив у мальчишки никаких, но лучше пресечь крамолу на корню и если предоставится такая возможность, то казнить мальчишку. Тебе в друзья могли набиваться княжеские провокаторы. Я просто обязан был наводить справки о твоём круге общение. Знаю, сейчас ты меня не простишь, хоть и сделаешь вид, что простил, но немного поразмыслив, поймёшь, что я прав.

Аристократ опустил голову, не зная, что возразить.

— Храбр, я прошу тебя серьёзно подумать о моём предложении, — вернулся к основной теме разговора Истислав. — Если не хочешь в церковь, то тебе лучше вернуться в моё княжество. Постараемся обстряпать твой отъезд как семейную необходимость.

— И подставить вас и всю вашу семью? — горько усмехнулся Аристократ. — Вы сдержали клятву, данную моему отцу, и я никогда об этом не забуду. Если потребуется, я отдам свою жизнь за вас. Вы заменили мне отца, вы никогда не ставили ваших собственных детей выше меня, мы были равны в ваших глазах. Вы один из самых достойных людей, которых я знал за свою короткую жизнь и никогда я не стану рисковать вашим благополучием ради собственного спасения. Никогда!

— Спасибо, — слабо улыбнулся Истислав, — но ты мне дорог, Храбр, и в данном вопросе я готов рискнуть и своей жизнью, и жизнью своей семьи. Боюсь, если начнётся война, нам всё равно не уцелеть.

— Нет, — твёрдо сказал Аристократ. — Я всё же не думаю, что этому эпизоду придадут большое значение. Если над моей жизнью действительно нависнет угроза, я поговорю с Тихоном, но пока для беспокойства поводов нет.

— Возможно, ты прав, — согласился Истислав. — Очень много забот свалилось на мою голову в последнее время. В такие времена несложно преувеличить угрозу. Но в любом случае, если княжна здесь, на поверхности, тебе нужно держаться от неё как можно дальше. Таких эпизодов, как приключившийся вчера, следует избегать.

— Я понимаю, — кивнул Аристократ.

— И будь настороже. Если до меня дойдут слухи о подготовке твоего ареста, я свяжусь с тобой через доверенных людей. Беги в церковь! По этой причине с Тихоном тебе следует переговорить как можно скорее, чтобы быть готовым к любому стечению обстоятельств.

Аристократ снова кивнул.

— Но самое главное, я ведь пришёл предупредить тебя о надвигающейся грозе. И твоя встреча с княжной лишь увеличила вероятность того, что гроза застигнет и тебя, если забыть об осторожности. Переворот, который готовит Радигост, спровоцирует войну, эта война унесёт очень много жизней. И мне бы не хотелось, чтобы и твоя жизнь оборвалась. Поэтому поговори и со вторым своим другом, Богданом. У его родителей большие участки земли за городскими стенами, наверняка они знают укромные места, где тебе можно будет укрыться на время. Попроси их о помощи. И скажи, что если встанет вопрос об оплате, то князь Белопещерья заплатит достойную цену за спасение своего сына!

Старик протянул свою худую руку и похлопал Аристократа по плечу. Последний мягко взял своего приёмного отца за запястье и крепко сжал в знак того, что чувствует его поддержку. Оба улыбнулись.

— Мы не так часто видимся, — сказал Аристократ, — а говорим о сущих пустяках. Расскажите, как поживают мои братья и сёстры?

Неродные отец и сын стали обсуждать дела семейные. Аристократ нисколько не лицемерил: после того, как Радигост Пересветович казнил его отца вместе со всей семьёй, единственными людьми, которых он мог назвать родными, был Истислав и его многочисленное потомство.

Поговорив около получаса, они распрощались, каждый беспокоясь о судьбе другого. Аристократ покинул башню и направился на встречу к своему непутевому другу Мечтателю.

4

Мечтатель с трудом открыл глаза, когда до него донесся гул студенческого колокола, возвещавшего о начале занятий в Высшей Школе. Он потянулся, легонько кряхтя, улыбнулся — утро он всегда встречал улыбкой — вспомнил события вчерашнего вечера, улыбнулся шире. Немного полежав на лавке в своей скромной коморке, которая являлась частью студенческого комплекса, выбитого прямо в скале, он нащупал огниво, пару раз щёлкнул кремнем о кресало, выбив несколько искорок и добившись, наконец, тоненькой дрожащей струйки огня при помощи которой он зажёг свечку, стоявшую рядом с лавкой, служившей ему кроватью. Блеклый свет от танцующего свечного пламени позволил глазам, хорошо приспособленным к полутьме, рассмотреть обстановку внутри