Демон в университете магии - Евгений Валерьевич Решетов

взгляд. Дескать, молчи, мы же договаривались. И я молчал, но с огромным трудом. Всё моё существо жаждало поставить на место эту высохшую ведьму, повадившуюся издеваться над нами. Она будто бы нашла новую цель своей никчёмной жизни — извести нас с сестрой, придираясь по малейшему поводу.

— Дрянной мальчишка. Вечно ты влипаешь в истории! Возьми пример со своего двоюродного брата! Чудо, а не ребёнок. Все-то у него получается, учителя его хвалят.

— Да он жопы преподам лижет так, что они сверкают ярче Солнца, — еле слышно пробормотал я себе под нос и неожиданно ощутил прилив бодрости, словно тёткин гнев дал мне заряд силы. Хм-м-м…

— Чего ты там шепчешь? Говори громко и уверенно. А не мяукай, как сраный кот.

— Говорю, да, Иван — настоящее солнышко. Большое такое солнышко, румяное, с отменным аппетитом, — с тщательно скрытым сарказмом сказал я и почувствовал острый локоток сестры, вонзившийся в мои рёбра.

— Да, так и есть, — важно согласилась тётка, даже не поняв, где я уел её сына-толстяка, способного сожрать двух немытых бомжей. Особой разборчивостью в еде он тоже не отличался.

— Можно, мы пойдём⁈ — торопливо выдохнула сестра, конечно же раскусившая мой сарказм. — Завтра рано вставать. В университет же надо.

— Пойдёте. Но сперва отстираете рубашку этого неряхи и уберётесь на кухне.

— Но ведь Ефросинья обещала наконец-то самолично прибраться, — проговорила Машка, вспомнив нашу двоюродную сестру.

— Ефросинье некогда было! Она весь вечер изволила петь, — с гордостью произнесла тётушка Клавдия и свысока глянула на нас.

— Как жаль, что мы пропустили такое незабываемое представление. У меня как раз уши заложило, а её дивный голос непременно прочистил бы их, — опять с сарказмом сказал я, кое-как скрыв презрительную усмешку.

Фроське медведь не только наступил на ухо, но и хорошенечко на нём потоптался. И те звуки, что она извлекала из своего тучного тела, приводили в ужас всех окрестных котов. Животные думали, что в этом доме в промышленных масштабах кастрируют их сородичей. Но тётушка недалеко ушла от дочки в плане музыкального слуха. Поэтому она искренне хвалила её и от умиления вытирала платочком уголки глаз.

— Доброй ночи, тётушка. Мы все сделаем, — торопливо выдала сестра, схватила меня за руку и потащила на кухню.

— И чтоб утром всё блестело! — ударил нас в спины противный голос тётки. — А если не отстираете рубашку, то шиш Мишке, а не новую! В этой будет ходить! Мы и так на вас свои деньги тратим! А вы отвечаете такой чёрной неблагодарностью! Могли бы и похлопотать за Ефросинью с Иваном, чтобы их тоже позвали в дом Ветровых.

— В следующий раз непременно попросим! — крикнула сестра и открыла дверь, ведущую на кухню.

— Ага, чтобы эти двое там все сожрали. А тётя с дядей тратят на нас гроши, да и то, чтобы потом кое-кого выгодно выдать замуж. Да и меня пристроят, если источник проснётся. Инвесторы, так сказать, — мрачно проговорил я и следом за сестрой проскользнул на кухню, погруженную во мрак. — Эх, чую, Маша, однажды ты проснёшься, а я стою посреди гостиной с руками по локоть в крови, на лице у меня безумная улыбка, а вокруг в живописных позах лежат трупы этих упырей. Кишки висят на люстре, как новогодняя гирлянда. А на столе лежит башка Ивана с яблоком в распахнутой желтозубой пасти. Да ладно, шучу я. Не напрягайся. Чувствую же, что замерла, как столб.

— Ох и фантазия у тебя, — раздался в темноте голос сестры. — Лучше включи свет.

— Сейчас, — произнёс я, нащупал выключатель, щёлкнул им и увидел невероятный беспорядок. — Вашу благородную мать! Они бы ещё посреди кухни нагадили! Это же надо устроить такой бедлам. Будто специально его сделали. Да не будто, а специально. Зуб даю, это Иван с сестрой постарались.

— Наверное, — уныло поддакнула Машка, даже не став ругать меня за непозволительный, по её мнению, лексикон. Кухня реально походила на такое место, где этажом ниже расположился Ад. В раковине громоздилась немытая посуда, на столе ковром лежали объедки, а на полу красовались подозрительные разводы. — Нам придётся сильно потрудиться.

— А может и не нам, — задумчиво проговорил я, постукивая себе согнутым пальцем по подбородку.

— Что ты имеешь в виду? — тут же подозрительно сощурила глазки сестра.

Глава 4

Я смахнул со стула крошки, уселся на него, закинул ногу на ногу и проговорил:

— Одно из заклятий ангела может уничтожить грязь, а нам надо будет только расставить посуду по местам.

— Миша, не стоит по пустякам применять руны, — прошептала Мария, строго посмотрев мне в глаза.

А меня буквально распирало от желания опробовать все заклятия ангела.

— Не торопись отказываться. Ты вот о чём подумай. Сколько нам понадобится времени, чтобы отдраить кухню? Несколько часов. То есть спать мы ляжем глубокой ночью. Уставшими и измученными. А вставать нам рано утром. Выходит, что в университете мы будем зевать и мечтать о сне. Вся учёба пройдёт мимо нас. А ежели кого-то из нас вызовут к доске? Что тогда? Плохая оценка. Да?

— Да-а-а, — огорчённо протянула сестра и нахмурила бровки. Она была исключительной отличницей, поэтому плохие оценки пугали её почище, чем ладан чёрта.

— Руны ангела, — вкрадчиво повторил я, разглядывая ногти. А потом принялся стращать Марию, чтобы она поскорее согласилась на моё предложение: — Меня даже больше любопытство разбирает, чем желание откосить от уборки кухни. Ты же знаешь, когда у тебя в руках молоток, то всё напоминает гвоздь. Так вот, ангел мщения дал мне этот молоток, то бишь знания. А ты ведь меня хорошо знаешь. Я рано или поздно применю их все. Только уже не под твоим надзором, а Гришку уговорю зарядить руны. А Григория ты тоже знаешь. Он явно что-то сделает не так — и тогда…

— … Не совершай глупость, Михаил! — перебила меня Мария. — Никто не должен знать о твоих новых… э-э-э… способностях.

— Вот-вот, — с намёком проговорил я, ощущая себя дьяволом. Даже стыдно немножко, что играю на слабостях сестры.

— Ладно, давай воспользуемся рунами, — «сломалась» Мария, поспешно закрыла на замок кухню и зашторила все окна.

— Мудрое решение, как и все твои решения, — преувеличено льстиво улыбнулся я, снял свою рубашку с коротким рукавом и положил её на стол. Следом взял лежащий на тарахтящем холодильнике огрызок карандаша и принялся на дощатом полу выводить руны.

— Какие… какие красивые, — пробормотала сестра, заворожённо глядя на символы, выходящие из-под моей руки.

— Ага. Жаль только, что у меня нет своего источника, дабы зарядить их, — мрачно пробубнил я, ощутив укус раздражения.

Источник