Глаз вечности - Мэгги Фьюри

Воровка припомнила, как Серые Призраки, преследуемые крылатыми тварями, впервые стремглав бежали по площади, ища убежища в храме. Конечно, в те ужасные минуты было некогда озираться по сторонам, осознавать, что творится вокруг. Алианна с содроганием подумала о малышах Таге и Эрле, самых юных среди Серых Призраков.

«Надеюсь, они не очень много запомнили!»

Позже, когда воровка шагала в одиночестве из цитадели в храм, снег и глухая полночь скрыли от ее глаз все, что столь ясно предстает теперь, а ужасный мороз ослабил запахи. И вот вчера посланникам Гиларры снова пришлось проделать страшный путь. Будет ли этот раз последним? Вопреки ожиданиям суеверный ужас не утихал, а лишь набирал силу. Тошнотворные картины не позволяли к себе привыкнуть. Алианна прижимала к себе младенца и шагала все быстрее.

Вот и дверь храма. Держа ребенка одной рукой, воровка постучала, как было условленно. Гальверон со своей тяжелой неудобной ношей плелся позади. Дверь открыли кузнец Агелла и однорукий заведующий продовольствием Флинт.

– Слава Мириалю, вы невредимы! – воскликнула Агелла и, обняв уставшую девушку за плечи, почти втащила ее под надежную защиту стен храма. – Иерарх от волнения места себе не находит!.. Постой, а это еще откуда? – Она уставилась на младенца, как на чудо света.

– Ее мать тоже с нами, – откликнулась Алианна. – Гальверон несет бедную женщину, но она чахнет на глазах. Пошлите кого-нибудь за Кайтой.

Кузнец подозвала одного из ребятишек, вертевшихся неподалеку:

– Эй, парень, живо дуй к целительнице! Скажи, у нас тут умирающая.

Наконец вошел, пошатываясь, и командир. С поддержкой Флинта он, не останавливаясь, отправился прямо во временный лазарет, устроенный в караулке. Алианна с малюткой последовала за ними.

Кайта хлопотала вокруг воина, чья рука была забинтована от кисти до плеча. Помогая раненому подняться с постели, целительница объясняла:

– Прости, что выселяю тебя, Ломин, но ты уже идешь на поправку, а здесь дело не терпит отлагательства.

– Да что вы, – скалился больной, – мне ли жаловаться? Вы заботились обо мне так, будто я сам иерарх!

– Что?! Тебя тоже сожгли на костре? – сострил кто-то, и Алианна с трудом сдержала улыбку.

– Кладите больную на постель, – обратилась Кайта к мужчинам. – Так, сейчас посмотрим…

Воровке стало дурно при виде одеял, насквозь пропитанных кровью. Святая Мириаль, как эта нечастная до сих пор жива? И что станется с младенцем?

Алианна беспомощно поискала глазами кого-нибудь из свободных помощниц целительницы. В другом конце комнаты аккуратно застилала постели Франа – дородная женщина с добрыми материнскими глазами. В городе она работала повитухой. Помощница косилась на новую больную, явно желая принять участие в лечении. Воровка кинулась к повитухе и протянула ей новорожденную:

– Франа, помоги, пожалуйста. У меня ребенок этой женщины. Ему тоже очень плохо.

– Милостивая Мириаль! – Опытные руки проворно распеленали неловко свернутые одеяла и подняли к свету обмякшее тощее тельце. – Она просто кожа да кости!

Помощница метнула на Алианну такой гневный взгляд, словно та была во всем виновата.

– Бедная моя крошка. – Сейчас повитуха обращалась к младенцу. – Надо же, едва появилась на свет – и столько натерпеться! Ну ничего, теперь все будет хорошо, тетушка Франа о тебе позаботится.

– Ее зовут Руханна, – только и вымолвила избавительница.

Ощущая свою ненужность здесь, воровка продолжала слоняться по лазарету. Не могла же она уйти просто так, не узнав, что ждет спасенную женщину и младенца. Внезапно Алианна поймала себя на том, что не сводит взгляда с одной из помощниц Кайты. Это была та самая женщина, отпустившая шуточку про сожженного иерарха. Помощница прокипятила в тазике инструменты целительницы и повернулась к воровке. Алианна чуть не вскрикнула от изумления. Джелина! Ее просто не узнать: старуха, да и только! Пышные локоны строго убраны под косынку, роскошная пестрая блуза не видна из-под белого кителя.

– Почему ты здесь? – бросилась к ней воровка. – А как же Таг и Эрла? Я думала, ты присматриваешь за ними изаодно, вместо меня, за Пакратом.

Джелина опасливо обернулась через плечо и поманила подругу за собой.

– Скорее! Пока нас не заметили.

Девушки украдкой выбрались в коридор, ведущий вниз, к подвалам с продовольствием.

– Это все иерарх, – вполголоса объяснила Джелина. – Она велела нам разделиться и «заняться хоть раз в жизни честной работой». Говорит, что так от нас меньше хлопот достойным людям.

– Что-о?!

– Ш-ш-ш! Еще услышит кто-нибудь. Она пожаловала с Мечами Божьими, как только вы покинули храм, и заявила: отныне нас будут держать порознь.

– Да что за наглость! – взорвалась Алианна, с трудом удерживаясь, чтобы не заорать.

– Знаю, – мрачно кивнула подруга. – Так вот, меня послали в лазарет, а Пакрат чистит внизу уборные. За Тагом, Эрлой и прочими сиротками ухаживает Фелисса.

– А как же Алестан? Разве и он смолчал?

Джелина снова нервно обернулась, но за девушками никто не следил: все внимание было приковано к несчастной Керелле.

– Конечно, твой брат воспротивился, – с горечью возразила девушка. – И тогда его задержали.

– Ушам своим не верю! Вот ведь коварная, двуличная…

Джелина зажала рот подруге.

– Тише, умоляю! Не видишь, она нарочно тебя подначивает! От Алестана уже избавились. Его обвиняют в краже. Ха! Да я сама видела, как Меч Божий подбросил парню лепешку!

– Но Гальверон…

– Командир не поможет Алестану: они слишком часто цапались. А теперь Гиларра ищет предлог, чтобы засадить тебя. Пока что она твоя должница, и Гальверон за тебя горой, но если ты сама дашь повод… Пойми, без вас обоих нам придется совсем худо. Она переловит всех поодиночке, состряпает грязные обвинения, ей не впервой.

– Я хочу знать, где он! – потребовала Алианна. – Куда они дели моего брата?

– Заперт в маленькой каморке под храмом. Туда не пройти, я уже пыталась, коридор битком набит стражей.

– Я знаю, что у этой женщины на уме, – задумчиво нахмурилась воровка. – Нам известен ее маленький секрет, и она боится. Если мы всем разболтаем, что новая иерарх первым делом потеряла перстень власти, доверие окажется подорванным.

Джелина кивнула.

– Да, люди и так уже спрашивают, куда это вы с Гальвероном запропастились. Если пройдет слух о пропаже символа власти, непременно возникнут сомнения, а настоящий ли перстень теперь на руке иерарха?

– Пока что у нее нет никакого! – Алианна хитро сжала губы. – И если Гиларра решила, что может безнаказанно обижать моих друзей, она жестоко просчиталась.