Перекресток миров. Том 2 - Маггот Клоз

— Какого х#я на моей территории всякое шалавье ходит? Еще и… С пи#####ом? Нет, это залет. Совсем страх попутал? —

Развернувшись, мужчина сверил демона взглядом и, посмотрев на свою дочь, погладил ее по голове.

— Мы не хотим проблем, уже уходим. —

— Да мне по##ать, что ты там хотел! Ты зашел ко мне без спроса. Хочешь знать, что случилось с прошлым подобным тебе! Его останки сейчас на мне, б##ть! Так что выбирай: даешь мне эту су###ку на следующий часик и после сваливаешь в закат или повторишь судьбу прошлого! Сечешь? —

Мшот же приподнял брови, смотря на этого демона и немного высокомерно ответив:

— И пяти минут не выдержишь. —

Демон аж застыл на одном месте. Он совсем не такой реакции ожидал от какого-то там инкуба. Да, у него рельефное тело, определенно не слабак, но это инкуб, они никогда не полезут в драку и не посмеют дерзить кому-то заведомо сильнее.

— Ты что… Больной? Тебе что, харю не чистили? —

Заорал демонюга, весь покрывшись пламенем, из которого на глазах сформировался боевой топор.

— Сдохни, с##а! —

Замахнулся тот, желая срезать голову наглому инкубу.

— Всего лишь сумасшедший. —

Выставив руку под удар и схватив лезвие топора, стал его держать. Не появилось даже царапины, а у демона не получалось вырвать собственный топор из хватки Прародителя.

— Бей его, папа! Мутузь! — вскрикнула Серианна, вскинув руки вверх.

Демон от происходящего выпал в осадок: не бывает так, чтоб инкуб мог пересилить демона из круга гнева. Уж точно не простой инкуб.

— Кто ты, с##а, такой? Ты ж не из высших демонов! Как ты, б##ть, держишь мой топор?! С хрена не горишь, засранец? —

— Я просто любящий отец, что хочет найти в этом темном месте лучшее для моей милой девочки. — Подняв топор над собой вместе с демонов, легким движением руки откинул того на несколько метров.

— Ты можешь рассказать мне об кругах? —

А демонюга не смог удержаться на ногах и рухнул на пол, развеяв свой топор, после чего с шоком смотрел на своего оппонента.

— Мужик, ты с луны свалился что ли? Лучшее место? В аду? Так, а с х##ли ты со своего круга сь##ал? Иии… В смысле об кругах? Девять их: первый — лимб, где неопределенные души; второй — похоти, откуда такие, как ты вылазят; третий — чревоугодия, где все голодные, что п##ец; четвертый — расточительства, где всем глубоко плевать на свои сбережения; пятый — гнева, мы, собственно, тут, где все решается исключительно дракой; шестой — это… б#я… ложных учений, во, там каждый хе##ю непонятную задвигает; седьмой — насилия, там даже мне хе##во, ибо конченные маньяки все; восьмой — лжи, где каждый пи##ит, как дышит, ну и девятый для предателей. —

— Понятно. И на каждом кругу находится свой лорд. На каком кругу находится Люцифер? —

— Не, парень, с тобой точно что-то не то. На девятом он кругу, спит в ледяном озере и хрен проснется. Нах#я тебе он сдался вообще? Главного ищешь? Так это к Сатане переться, он как раз в этом кругу обитает, но это если сдохнуть поскорее хочешь. —

— Значит мне не к Люциферу, а к Сатане. Хорошо. Проведешь меня тогда к нему? Или мне надо просить кого-то другого? —

— Б##ть, ты на голову отбитый? Не не, нах#й. Я к Сатане ни ногой. Помню, как к нему пришли без приглашения, всем адом потом от Господина прятались. Ищи другого суицидника на эту роль. —

— Хорошо, спасибо тебе и пока. —

Махнув рукой, Грелдэй развернулся и пошел дальше, а Серианна, выглянув из-за плеча отца, посмотрела на демона, помахав ему рукой.

— Пока, пока, слабачок! —

— Иди к хренам, малявка! Если б не твой больной отец, х#й бы ты так легко отделалась! —

Зло воскликнул демон, но так и остался на месте. Связываться с этим непонятным инкубом совсем не хотелось, лучше уж обиду проглотит и будет жить себе дальше.

— Малышка, как думаешь, смогу ли я усмирить самого короля ада, чтобы он взял тебя под опеку? —

— Ты его отмутузишь, папа! —

Мшот улыбнулся, идя в неизвестном для себя направлении.

— Вряд ли ему понравится, что его изобьет инкуб. —

В то же время в самом центре круга гнева, в своих покоях, находился Сатана. Страшный демон, что стоит на вершине пищевой цепи и одним своим видом показывает, что оказался он на ней пройдя через реки крови. Два метра ростом, весь в шрамах, огрубевшая кожа, что напоминала доспех и клыкастая морда с идеально острыми зубами. Его красные глаза беспрерывно смотрели вдаль, пока скучающее сознание, казалось, находится где-то далеко отсюда. Так бы и сидел тот на своем месте, если б не внезапный слух. Некий инкуб заплутал в кругу гнева, но не просто заплутал. По слухам, он в легкую вырубил одного из демонов, что славился своей силой и гневом. Желая разбавить скуку и утолить свое любопытство, Сатана решил отправиться к этому таинственному существу, а чтоб все прошло гладко, вызвал к себе свою любимую старшую суккубшу. Искать им долго не пришлось, в пределах своего круга тот может узнать о местоположении любого живого существа. И стоило обнаружить этих гостей, как вспышка пламени разгорелась перед Мшотом с Серианой, из которой и вышел сам Сатана, оценивая их взглядом.

Грэлдэй же поднял голову, взглянув на незнакомца.

— Архидемон, полагаю? Или же… властитель ада? — тот постарался дружелюбно улыбнуться, пока его дочка, будучи в азарте, указала пальцем на Дьявола.

— Папа, отмутузь этого слабака! —

На что Мшот невольно, с милой улыбкой, поцеловал свою девочку в лоб.

— Что же ты у меня, солнышко, такая агрессивная? —

Сатана же сначала скептически оглядел Мшота с его дитем. И как не посмотрит, кроме воистину прекрасной внешности, ничем этот инкуб не выделяется, разве что у его дочери наглости многовато.

— Милая, твоя задача наказывать демонов из круга похоти. Разберись. —

Прозвучал громогласный голос Сатаны, желающий скорее разобраться в этом деле.

— Как пожелаете, мой господин. — Послышался сладостный голос за спиной у Мшота, от чего Грелдэй открыл шире глаза. Немедленно развернувшись, он увидел перед собой, совершенно в плотную, суккубшу с темно-желтой кожей, растрепанными пышными волосами черного цвета и в полуобнаженном виде.

— Здрасте?.. — Неуверенно проговорил Мшот, на что получил воздушный поцелуй. От ее руки в лицо Мшота полетел розоватый дым.

— На колени, милашка. —

Зрачки Прародителя