Звёздный Найдёныш - Mary Wolf

— Ты слишком много болтаешь, я тебя перегоняю уже!

Тут же Дэнни схватил две ягодки и съел их, уравнивая счёт.

— Так к чему это я. Просто подумай, если тебе предложат сумму в 4 раза больше твоей на кону ради твоего проигрыша, готова ли ты проиграть мне специально?

Скотт в недоумении прошептал друзьям через плечо:

— И как у них ещё сил хватает говорить? Они же сейчас лопнут.

— Не знаю… но я чую это добром не кончится. — ответил Джек.

— Нет! Никогда. — возразила Эмма Дэнни.

— Ребят, может ничья? — предложила Харли.

— Нет! — в один голос ответили спорящие, пристально смотря друг другу в глаза.

— Значит дело не в деньгах?

— Дело никогда не в деньгах, оно всегда только в чести. А ты?

— Ну, если бы эта сумма была бы в 10 раз больше, я бы проиграл тебе уже на середине миски.

— Это ужасно!

— Это дело выбора и приоритетов.

— Ах так? Значит моя сумма будет в два раза больше твоей!

— Это ещё почему?

— Потому что! — Эмма схватила свою последнюю черешенку из миски и ещё одну со стола, которая была заключительной и ознаменовывала победителя.

— Я выиграла! — она выдохнула и легла на койку с закрытыми глазами. Азарт был у неё в крови, или, верней сказать, в сердце, но очень часто подавлялся адекватным мозгом.

— И ты называешь это не хитростью?

— Нет, это честная победа, а то, что ты отвлёкся, только твоя беда. Мы играли не только на количество, но и на время!

— Признаю проигрыш, Эмма. — он вышел, покачиваясь.

«Зрители» поединка взглядов и ценностей начали убирать со стола фрукты и выносить одноразовые тарелки с мусором. Прошло 10 минут с победы Эммы, но она всё ещё лежала с закрытыми глазами, прижимая руку ко лбу.

— Как ты, дорогая? — поинтересовалась Харли, сидевшая рядом с подругой.

— Ребята… кажется, мне плохо.

— Не удивительно. Столько сожрать! — рявкнул Скотт. — И о чём ты только думала?!

— Я. О победе. А он..

Уже в мыслях Эмма закончила:

— А он… о деньгах. В шутку, конечно, но..

Рассерженный Джек вышел из купе и пропал куда-то на долгое время. Пока его не было Эмма успела заснуть на его месте, а Харли и Скотт на своих. Уж непонятно что именно сморило друзей дневная сонливость или же съеденные сладкие фрукты, но то, что добило их явно было связанно с причиной волнения за соревнующихся.

Внезапно Эмма проснулась и выбежала из купе, стараясь не разбудить друзей. В коридоре она наткнулась, а точнее врезалась в Джека.

— Прости.. — она схватилась за рот и убежала прочь.

— Нда… как и предполагалось.

Когда она вернулась те, кто спал, всё ещё спали, но сама она спать уже не захотела.

— Тошнит? — спросил Джек.

— И не только, мне кажется, я в жизни больше к черешне не притронусь.

— На, выпей, станет легче.

— Что это?

— Это твой сбежавший рассудок и немного антигистаминного.

— Спасибо. — трясущимися руками Эмма взяла таблетки и запила их.

От них клонит в сон сильно, поэтому прошу. — он встал с её, а точнее с его койки, ставшей на время её, уступая место для отдыха.

— А ты?

— А я разберусь.

Пол дня Эмма проспала на чужом месте и вся мокрая проснулась уже в 11 часу ночи.

— Ох-х и дался мне этот спор проклятый, меня наизнанку вывернуло от этих ягод дурацких. — в темноте она пыталась забраться к себе на место, но слабость и глухая боль в животе мешали ей это сделать. — Мне нужно переодеться, но моя одежда наверху и как я, чёрт возьми, должна это сделать, если я даже стоять, не трясясь как чихуахуа, не могу?!

Осмотрев купе, она разглядела, что на месте Харли, свесив ноги через перекладину, похрапывал Скотт, а Джек был на месте друга.

— Видимо на моём месте Харли. Может мне нужно попросить помощи? Хотя это только мои проблемы, зачем их будить ради такой мелочи.

Взяв волю в кулак и собрав остаток сил, Эмма повторила маневр с поднятием по лестнице.

— Так, давай Эмма, тебе всего лишь нужно две ступеньки преодолеть.

Взяв вещи с крючка, она осторожно начала спускаться, но ослабевшие руки соскользнули с поручня, и Эмма ударилась спиной и головой о стенку купе.

— Ааа… как громко! — прошипела девушка в мыслях. — Лишь бы никто не проснулся. — она зажмурилась, будто бы ей это помогло бы уменьшить шум или стать невидимой, но, к её счастью, никто не проснулся.

Руками, которые ещё била мелкая дрожь, она с трудом переоделась, умыла лицо и еле-еле доползла обратно до купе.

— Отравление ягодами? Переела их? Может ещё какая причина есть, по которой меня так колбасит? Главное не подохнуть, вот весело-то будет. — мысли девушки крутились бешеным вихрем в голове, пока та не отключилась вовсе.

* * *

Утро. Эмма проснулась от режущей боли в животе. Никого в купе не оказалось, наверное все были на завтраке, и она решила сходить за таблетками.

— Ой чёрт, я сейчас по полам развалюсь, почему же так больно?! — простонала та, опираясь о стену вагона. — Ну, наверное, Эмма, ты решила повыпендриваться и наложала по-крупному!

— Я смотрю, ты начала сама с собой уже говорить?

— Джек! — воскликнула Эмма, но тут же согнулась перед ним.

— Ты выпила таблетки?

— Какие таблетки?

— Которые я на столе оставил. Ну, видимо нет, пойдём обратно. Ты есть хочешь?

Эмма была удивлена такому вниманию со стороны друга, но не решила ослушаться предложения. Через какое-то время пришли остальные члены «Акул» и увидели съёжившуюся в клубочек подругу, снова на месте Джека.

— Оккупировала?

— Ага. — с лёгкой улыбкой кивнул тот.

— Эмма, тебе не легче?

— Ахах, по шкале от 1 до 10 мне хорошо где-то в районе отрицательных чисел.

Тянущая, рвущая все идеи сделать хоть какое-то движение боль, вынуждала Эмму как можно меньше шевелиться, говорить или дышать. Ощущение целой дыры внутри неё сделало девушку беспомощной.

Парни вышли за завтраком для Эммы попутно обсуждая её самочувствие:

— Юмор с сарказмом есть… значит дела плохи.

— Почему? — спросил Джек.

— Она обычно не шутит и делает так, только когда сама понимает, что всё фигово и ей нужно поддержать человека, чтоб он сильно не переживал за неё.

После завтрака, Эмма снова легла ничком и попыталась уснуть, а жизнь «Акулят» и участников «Питона» продолжалась своим чередом. Однако о потрясениях подруги все решили не рассказывать учителю. Пока не наступило время обеда все тихо