Хроники Рея Брауна. Шарим - Tom Paine

- А были ли случаи, когда они возвращались или приходили в себя?

- Хан не слышал таких историй. Говорили, что тролли пытались излечивать таких сумасшедших с помощью трав, различных обрядов и всем, чем только могли.

- А как же ваша великая Ойо? Она же явно могла вылечивать таких троллей?

- Хан тоже задавал этот вопрос и Ойо, и другим троллям. На что Хану отвечали, что Ойо отказывалась говорить об этих троллях и даже не пыталась их вылечивать. А сама Ойо на вопросы о таких троллях молчала и ничего ни разу не ответила Хану.

- Хм… и за долгое свое существование не было никаких предположений, почему камни так воздействуют на ваш народ?

- Теорий, легенд и прочего существовало огромное разнообразие. Многие из них говорили, что камни являются вместилищами душ. То есть когда тролль умирал, его душа поглощалась камнем, и она находилась в его заточении. А голоса, которые слышат тролли, это ничто иное, как голоса умерших предков.

- А почему тогда ни ты, ни я не понимаем, что они говорят?

- Часть из легенд говорила, что тролли не понимают слышавшиеся голоса, потому что когда душа заключается в камень, она издавала звуки на каком-то некоем «духовном» языке. Другая часть говорила, что это язык мертвых, и живые его никогда не смогут разобрать. И поэтому троллям запрещали подходить к камням, они говорили, что голоса, которые транслировал камень, звали тролля к себе, то есть заставляли убивать себя, чтобы оказаться внутри. Поэтому они считались проклятыми, и к ним никто старался не подходить.

- Интересные легенды… хотелось бы почитать побольше про них.

- Вам нужно об этом поговорить с братом Хана Карном. Он любитель подобных легенд, и у него большая коллекция рукописей с подобными легендами. Когда-нибудь Хан вас с ним познакомит при хороших обстоятельствах.

- Ага, а то я с ним знакома не с лучшей стороны. Кстати, Хан, ты сам-то веришь в эти легенды?

- Со временем Хан стал не так бояться камней и не так давно стал даже ими пользоваться для перемещения. Однозначно Хан не может ответить на этот вопрос. Возможно, легенды частично правы, ведь голоса же оттуда как-то появляются, верно?

- И то правда, - согласилась Клара.

- Может еще сделать отвар? Или голоса уже замолчали? – поинтересовался Хан.

- Нет, спасибо, вроде все нормально. А как ты справляешься с голосами, если они на тебя действуют даже сильнее, чем на меня? И почему ты раньше не говорил об этом?

- Хан уже давно научился сопротивляться этим голосам, в том числе отваром из ромашки черных болот. Хан в этом деле сильно преуспел. Друг Хана и мистера Грина мистер Пин Вазовски, был прекрасным травником и удивительным мастером зелий. Он научил Хана варить это зелье и еще научил варить более совершенное зелье. Оно позволяет блокировать голоса камня на несколько дней. Вот им Хан и пользуется, правда, старается делать это не так часто, только когда слишком долго нахожусь у камня.

- Мы же уже давненько не были в Стерлионе, откуда у тебя ингредиенты для зелий? – с подозрением спросила Клара.

- Мистер Грин давно знает о чувствительности Хана к голосам камня, и поэтому он по возможности делал запасы нужных ингредиентов. Плюс сумка мистера Рея, в которой теперь хранятся запасы трав, безразмерно вместительна, и очень удобно там все хранить. Поэтому запасов как ингредиентов, так и уже готовых отваров у Хана хватит на долгие годы, - с улыбкой сказал Хан и, взяв пустую кружку Клары, отнес ее на свой маленький кухонный столик.

- Так, а почему раньше не говорил, ты не ответил? – возмущенно спросила Клара.

- Мистер Грин знает уже давно, а остальным рассказывать повода не было. Вот сейчас появился, Хан и рассказал. На людей не так часто камень имеет воздействие, поэтому так вот и не говорил. Сейчас есть проблемы поважнее, - сказал Хан, протирая мокрое пятно на столе возле Клары от стакана.

- А долго будет действовать твой отвар?

- Несколько часов, он лишь для того, чтобы снять резкую боль. Если вы также долго будете проводить время возле камня, то вам понадобится мой сильный отвар.

- Вероятно, понадобится, - сказала Клара, посмотрев на еще спящих Вильяма и Марту.

- Постарайтесь тогда почаще выходить из пещеры и просто гулять вдали от камня.

Неожиданно Клара начала корчиться от боли. Схватившись руками за голову, она выбралась из-за стола и, с трудом сдерживая слезы, начала кричать:

- ААА…голова…она сейчас разорвется. Я слышу эти голоса!

От криков Клары вмиг проснулись Вильям, Марта и даже Олли. Увидев кричавшую Клару, он подбежал к ней и, бегая вокруг нее, шипел и рычал.

- Что происходит? – выкрикнул Вильям, глядя по очереди на Клару и Хана.

- Это камень! Он воздействует на мисс Клару! – выкрикнул Хан, после чего бросился к сумке, откуда он не так давно достал цветки ромашки черного болота.

Клара продолжала истошно кричать. В голове среди десятков наперебой что-то шепчущих и одновременно кричащих голосов появилась мысль, что нужно постараться убежать подальше от камня, как говорил Хан, возможно, тогда голоса стихнут.

Сделав несколько шагов в сторону коридора, ведущего на выход из пещеры, Клара почувствовала, что голоса усилились еще сильнее, и казалось, что их стало намного больше. Головная боль от этого усилилась в несколько раз, отчего девушка рухнула на пол, продолжая корчиться от боли, кричать и держаться за голову руками.

- Усадите Мисс Клару за стол, мистер Джексон. Хан сейчас найдет отвар, который ей поможет, нужно будет помочь ей его выпить, выкрикнул Хан, продолжая рыскать в сумке, лишь на мгновение высунувшись посмотреть на Вильяма.

- Понял, - утвердительно сказал Вильям и подбежал к лежащей и корчащейся от боли Кларе.

Схватив девушку, он попытался ее поднять, но Клара вырывалась и стремилась к выходу из пещеры. Не обращая внимания на сопротивления Клары, Вильям силой подтащил Клару к столу, пытаясь ее усадить на стул.

Девушка продолжала кричать. Пытаясь вырваться из рук Вильяма, Кларе ничего не оставалось, как только укусить его за руку. Вскрикнув от резкой боли и неожиданности, Вильям ослабил хват, и Кларе удалось вырваться из рук Вильяма. Не удержав равновесие, Клара отлетела назад в сторону стоявшего позади нее камня, и, упершись об него одной рукой,