Хозяйка чайной - Наталья Александровна Буланова

На поверхности пиалы расцветает фруктовый сад в горах. Детальная миниатюра, от которой захватывает дух.

— Мать моя женщина! — восклицает он, поворачивается к гостям, и по залу разносится ропот восхищения.

И тут же ко мне выстраивается настоящая очередь. И у каждого гостя в пиале расцветает что-то свое. Свой собственный мир восприятий, вкусов и ароматов.

У кого-то это цветущий сад. У кого-то горы, реки и водопады. У кого-то тихий вечер влюбленной пары в саду. У кого-то это детский в ореховом кустарнике. И только Зверь не подходит за своей пиалой.

Внутри я вся дрожу от чуда чайной магии, но не показываю виду. Не знаю, откуда у меня берется смелость взять полную пиалу и преподнести Зверю. Я подхожу к нему медленно, покачивая бедрами. Ощущаю, как мое платье воздушно двигается в такт движениям. Вижу, как хищно заостряется лицо мужчины.

Он готов меня разорвать или съесть?

Я подходу к его столики и протягиваю крошечную пиалу двумя руками.

Ну же! Возьмешь или нет? Покажешь мне свой мир?

Галва 4. Часть 1

Генерал драконов смотрит на меня испытывающе. Так, словно хочет вскрыть черепную коробку и посмотреть, что у меня внутри. Его взгляд опускается с глаз на мои губы, потом вниз до ключиц, а потом ныряет в грудь.

И тут он выбивает рукой пиалу из моих рук и зло встает с места, чуть не опрокидывая собой тяжеленный деревянный стол.

Я отшатываюсь от кипятка и такого агрессивного мужчины. В таверне тут же смолкают все голоса, и лишь звук флейты разносится по залу.

Зверь бросает на меня тяжелый взгляд, полный ярости, и уходит, не оглянувшись.

А я оборачиваюсь, стараясь удержать маску безмятежности на лице. Вижу, как все гости замерли с ужасом на лицах. Они невероятно испугались выпада генерала.

Мужчины отводили глаза, словно говоря: “Разбирайся сама, ничего не вижу”. Женщины же повтягивали головы в плечи и будто стали меньше в размерах.

Волшебная атмосфера улетучилась в один миг.

Да что такое с этим генералом не так? Как можно так презирать постороннюю женщину за то, что изменила мужу с его братом?

Может, ему голову отбили на сражении?

Я медленно иду к сцене, понимая, что вся магия момента улетела на помойку. И сколько бы я сейчас ту не заваривала чайное волшебство, в головах присутствующих будет только эта яркая сцена с генералом, а на языках жажда сплетен.

Поэтому я иду к сцене, поднимаюсь и опускаю голову, прощаясь с гостями. Занавес закрывается, мелодия смолкает.

И тут же гул голосов взрывает таверну.

— Госпожа, — Рикки тут же забирается на сцену. — Как вы?

Я грустно улыбаюсь ему, протягивую руку к его буйным волосам, треплю их:

— Ты был так хорош сегодня! Как ты красиво играл! Спасибо тебе большое. Без тебя церемония не получилась бы.

— Что вы, госпожа, я всего лишь дул в трубочку.

— Не преуменьшай свои заслуги.

— Но, госпожа, мне кажется, Зверь все испортил. Теперь к нам никто не придет, да? — спрашивает Рикки, пока я достаю чемодан из-за сцены.

Я тоже разделяю его опасения, но знаю, что нужно готовиться так, словно к нам может прийти толпа.

— Кто его знает, Рикки. Может, отрицательная реклама тоже реклама.

— Чегось?

— Ничего. Поможешь мне слить воду со стола и чайников.

— Да, конечно.

Спустя десять минут мы покидаем таверну “Горный рай”, так и не увидев хозяина. У меня создается ощущение, что Марио нас намеренно избегает. Словно берет паузу, чтобы посмотреть, что же будет дальше.

А мы возвращается в темноте в чайную. Рикки щебечет что-то о чайной магии, зрителях, и о том, как ему понравилось играть на флейте, а я все думаю о генерале.

Что-то не складывается у меня в голове вся картина, как не крути. Я пытаюсь обратиться к бывшей хозяйке тела, но та словно ушла в глухую спячку, оставив меня гадать, что же происходит.

Может, Алисия в прошлом как следует оскорбляла Зверя? Унижала? Нет, не сходит. Тогда бы он не спас ее.

Вы заходим в чайную, я зажигаю на автомате щелчком руки светильники и сажусь на ближайший стул. Меня немного пугает как легко магия вплелась в мой день, но это ощущалось так естественно, словно само собой разумеющееся.

— Рикки, а где мой муж?

— Так в столице остался, госпожа.

У меня были вопросы, которые не стоило задавать мальчишке, но я больше не знала, откуда еще узнать.

— А ты не знаешь, почему господин со мной не развелся?

— Так не успел еще. Господин, как застал вас с Руфусом, так сразу сюда отослал. Кричал, что скоро пришлет бумаги о разводе.

Вот как. А это хорошие новости. Мне совсем не хочется быть с кем-то в законных отношениях и выполнять супружеский долг.

— Отлично! — говорю я и вижу, как от удивления вытягивается лицо Рикки.

Он явно не ожидал от меня счастливой улыбки.

— Я любила господина? — спрашиваю я с подозрением.

Рикки посмотрел на меня так, как смотрят только дети, которые еще не понимают смысл слова “любовь”. И запросто выдал:

— Вы мне говорили как-то, что любите только деньги и чай. Ну, и меня чуть-чуть.

Последнее он добавил, засмущавшись.

Ого! Вот это новости. Милашка, что смотрела на меня из зеркала, была еще той ледышкой. Только деньги и чай? Поэтому она вышла замуж за столичного жителя?

— Рикки, а ты не знаешь, как мы с господином познакомились?

— Конечно, знаю! Об этом вся прислуга говорила целый месяц. Однажды господин ехал по торговому пути и чуть вас не сбил. Чтобы загладить свою вину, он скупил у вас половину чая, а потом понял, что без вас не уедет. Забрал вас в город.

Значит, со стороны мужа была любовь, а с ее — расчет?

— Рикки, а что ты говорил про долг Руфусу?

Мальчуган сразу грустнеет, смотрит на меня, наклонив голову, словно не хочет отвечать, но и молчать не смеет.

Молчание затянулось.

— Не хочешь говорить? — спрашиваю я. — Или не знаешь?

— Знаю только, что Руфус вас шантажировал.

— Чем?

— Что расскажет о вас господину.

Значит, связь-таки была. Неужели, она началась как случайная? Или принудительная? С этого Руфуса скажется: явился сюда, вел себя так, словно домой пришел, а я его служанка.

“Алисия, не расскажешь, что произошло?” — обратилась я внутрь себя.

Глава 4. Часть