Восстать из Холодных Углей - Роберт Дж. Хейс

— Прекрати, — рявкнул Хардт. Он покачал головой. — Я не хочу этого знать, Эска. Я не могу это слышать.

Он был прав. Это был мой позор, моя мука. Я не имела права обременять его знанием о том, что моя дочь мертва. Это был груз, который я должна была нести в одиночку.

Ты не одинока. Слова Сссеракиса стали утешением, хотя, вероятно, не были. Без сомнения, ужас имел в виду напугать меня, но я черпала силы в уверенности, что он рядом.

— Чем дольше ты будешь откладывать, тем тяжелее будет, — сказал Хардт, и его голос был мягким и успокаивающим, как отдаленный раскат грома.

Я кивнула, и Хардт встал, протягивая мне руку. Я проигнорировала ее и вместо этого подползла ближе к Сильве, наклонилась к ее лицу и прошептала ей свои последние слова. Я не буду делиться ими ни с тобой, ни с кем-либо еще. Эти слова, произнесенные шепотом моим сердцем и душой, являются личными. Достаточно сказать, что я задохнулась ими, это было мое последнее прощание с женщиной, которая открыла мне глаза на любовь. Даже Сссеракис отошел в сторону, позволив мне побыть одной. Я запечатлела последний поцелуй на губах Сильвы и вместе с ним выдохнула огонь.

Когда я отстранилась, Хардт помог мне подняться на ноги. Я привыкла полагаться на его неизменную поддержку, и тогда я нуждалась в ней больше, чем когда-либо. Мы вместе наблюдали, как огонь, который я вдохнула в Сильву, поглотил ее. Локализованный ад, сжигающий мою любовь дотла. Что-то ожесточилось внутри меня, когда я смотрела, как она сгорает. Я не могу этого объяснить. Я могу сказать только одно: часть меня сгорела вместе с ней.

— Что нам теперь делать? — спросил меня Хардт, пока мы смотрели на огненные похороны.

Отправь меня домой. Я проигнорировала ужас.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы все здесь из-за тебя, Эска. Я не обвиняю тебя, просто констатирую факт. Мы застряли здесь, на До'шане. Мы не можем вернуться. Теперь Ранд будет преследовать нас, она узнает, что здесь произошло, и Коби… Что ж, на самом деле никто из нас ей никогда не нравился. — И меньше всего я. Коби искала повод убить меня с первого дня нашей встречи, и ее негодование только росло по мене углубления моих отношений с Сильвой.

— Тот старый Хранитель Источников, возможно, и утверждал, что терреланский император закончил с нами, но Прена Нералис, похоже, не из тех, кто так просто это оставит, — продолжил Хардт. — И я не думаю, что император захочет позволить орранскому Хранителю Источников разгуливать по его империи. Итак, куда мы направляемся? Что нам теперь делать?

Домой!

— Я не ищу ответа прямо сейчас, Эска. — Хардт положил свою большую руку мне на плечо. — Но над этим стоит подумать. А пока давай немного отдохнем. Я думаю, нам всем это не помешает.

Я позволила ему отвести меня от пепелища Сильвы. Пиромантия хороша тем, что можно разжечь такой огонь, что даже кости превратятся в пепел. Хардт повел меня к нашему импровизированному убежищу, где Тамура и Иштар, оба раненые и угрюмые, сидели, сгрудившись вокруг костра, и пили из своих бутылок. Имико нигде не было видно, а ее маленький ринглет сидел на коленях у Тамуры, завернувшись в шерстяной плащ, и нервно вертел головкой, высматривая свою хозяйку. Кто-то накинул пару плащей на дрожащее тело Хорралейна, но здоровяк все еще не вырвался из своего кошмара. Я одна не ограбила мертвецов ради более теплой одежды, но я знала, что пройдет совсем немного времени, прежде чем мой Источник пиромантии убьет меня, вскипятив мои внутренности. Мне нужно будет еще раз его отрыгнуть прежде, чем это произойдет.

— Пока нет, — сказала я, освобождаясь от нежной руки Хардта.

— Эска, тебе, как и всем нам, нужно отдохнуть.

— Пока нет, — выплюнула я. — Пока один из нас все еще в опасности.

Глава 5

Я, прихрамывая, шла к Хорралейну — словно пробивалась сквозь миазмы. С каждым шагом мир вокруг меня отдалялся еще больше. Каждый дюйм, который делал меня ближе, приносил новый, пьянящий прилив удовольствия. Страх Хорралейна не был похож ни на что, что я когда-либо чувствовала раньше. Город, любой город, полон страха, который проносится по улицам и переулкам, как ветер. Его не заботят границы домов и жилищ. Страх исходит от жителей, от всех без исключения. Маленькие страхи, ослепляющий ужас, гложущие тревоги. Это постоянная пища для ужаса, такого как как Сссеракис, и, пока монстр поглощал ее, толстея и становясь сильным, я тоже получала от этого пользу. В этом отношении Яма была похожа на город. Страх был повсюду, все время, делая меня сильной и могущественной. Ро'шан не был исключением, как и столица Полазии. Даже До'шан был испещрен прожилками страха, ожидающего, что его добудут, хотя по большей части это был страх передо мной из-за того, что я убила так много диких пахтов. Хорралейн был другим. Он не был неисчерпаемым источником страха, медленно сочившегося в мир, он превратился в горнило страха, горящее жарче, чем у любого другого человека. Это не могло продолжаться вечно. Я это знала. Сссеракис тоже это знал. Скорее рано, чем поздно, ужас станет невыносимым, стресс и перегрузка его организма — непосильной. Скорее рано, чем поздно, Хорралейн погибнет, убитый темницей страха, из которой не знал, как выбраться.

Мир вокруг меня расплывался, пока я с трудом приближалась, чувствуя себя так, словно пробиралась через ад, отбрасываемая назад циклоном. Где-то совсем рядом Хардт произнес мое имя, но я лениво махнула рукой в его сторону, надеясь, что он понял намек. К тому времени, как я оказалась всего в нескольких шагах от Хорралейна, я едва могла дышать. Удовольствие от насыщения было настолько сильным, что я почувствовала, как меня бросает в жар и мурашки бегут по всему телу. Гигантский головорез раскачивался взад-вперед, стоя на коленях и не обращая внимания ни на холод, ни на меня.

— Что мы можем сделать? — спросила я. Наверное, я выглядела странно для окружающих, напрягаясь, словно борясь с сильным ветром и разговаривая сама с собой.

Сделать? Наслаждаться этим. Наслаждаться ощущениями и силой. Пить так много, сколько мы сможем. Раньше я