Теряя маски - Николай Метельский

Вечером решил зайти к Кояма, поговорить насчет организации приема. Да и просто отдохнуть, насладиться ужином от Кагами. Касай, как я и ожидал, умудрился выморозить мне кровь и вынести мозг, но деньги на покупку и обустройство новой территории я все же выбил. Свои же деньги выбил! Тьфу ему в душу.

Двор был пуст, а дверь особняка, как всегда, открыта. Зайдя внутрь и покрутив головой, направился на кухню. Прошел по коридору и, заглянув в дверной проем, слегка удивился, обнаружив там аж трех представителей сего знатного семейства. Кагами орудовала половником у плиты, Шина нарезала овощи, а Акено ютился в углу за маленьким столом, попивая… э, чай, наверное. И вид он имел несколько пришибленный.

Постучав по косяку двери, поздоровался сразу со всеми.

— Привет. Я не вовремя?

— Синдзи! — воскликнул мужчина. — Привет, привет. В этом доме ты всегда вовремя. Заходи, присаживайся, — махнул он в сторону стола, на котором работала Шина. — Хотя, лучше иди ко мне, не стоит мешать женщинам на кухне.

После его слов вполне отчетливо прозвучал фырк Шины.

— Вы правы, Акено-сан. На кухне правим отнюдь не мы.

— Точно, точно. Вот, садись сюда, давай я тебе чай налью. — Как-то это все подозрительно.

— Сиди уж, чаеналиватель, — произнесла Кагами. — Шина, последи за соусом.

— Хорошо, мам.

Не знаю, что Акено хотел от меня, но начинать разговор до того, как в моих руках окажется чашка чая, он не собирался.

— Как всегда бесподобно, Кагами-сан, — сказал я, сделав глоток. — Так что случилось, Акено-сан? Что вы тут сидите, как неприкаянный?

— Кхм. Нормально все. Да. Все хорошо, — ответил тот, отводя взгляд. — Мизуки вот только злится.

О-о-о! Мизуки злится. Всего два слова, а сколько эмоций. Дочурка Акено — вообще довольно многосторонняя личность, но в такие моменты мне кажется, очень сильно кажется, что она просто немного… того. Сами подумайте, совмещать в себе характер маленькой непоседливой девочки, умудренной женщины и злобной стервы — это, как ни крути, выглядит странно. В данном случае Мизуки врубила режим стервы, и в таком состоянии ее не может успокоить даже Кагами. Слушаться младшая Кояма не переставала, но спокойно общаться с ней не выходило. Фактически у ее семьи было лишь два выхода из ситуации: в приказном порядке отправить девушку в свою комнату или еще куда подальше, где она будет остывать гораздо дольше, или не трогать ее вообще. Стараясь не попадаться ей на глаза. А Акено в такие моменты, страдал больше всех. Не чающий души в своих девочках, он ей вообще ничего поперек слова сказать не мог, чем девушка и пользовалась.

— И что у нее на этот раз не получается?

На мой вопрос Акено лишь пожал плечами, а Шина, очередной раз фыркнув, ответила:

— Объемные техники.

— И в чем у нее проблема?

На этот раз плечами пожала даже Шина.

— Не хватает контроля, — ответила, не оборачиваясь от плиты, Кагами.

— А Кента-сан где? — задал я очередной вопрос. Разговаривать по поводу организации приема с Акено сейчас явно не стоило.

— На приеме у императора, — ответил мужчина. — Что-то там по поводу переговоров с немцами.

— Ясненько… — произнес я, поднося чашку к губам.

— Поговори с ней, а?

М-м-мать! Хорошо, не успел глоток сделать. Сейчас точно бы подавился. Я так и замер с чашкой у губ.

— П-простите?

— Мизуки. Поговори с ней. Только ты и можешь ее успокоить.

— С чего это? Откуда такие громкие заявления?

— Но ведь раньше получалось?

— Ага. Два раза за все то время, что я ее знаю.

— Но ты ведь всего два раза с подобным и сталкивался, — вступила в разговор Кагами.

— Ну да, — усмехнулся я криво. — Первый раз я и сам был в не лучшем расположении духа, из-за чего все вылилось в банальный срач. Простите за выражение. Где я ее, просто и без затей, морально задавил. А второй раз она и сама почти успокоилась. А я, так, к шапочному разбору пришел.

— Ничего она не успокоилась, — даже немного возмутился Акено. — Просто она после первого раза тебя побаивается, вот и все.

И как, интересно, это помогло мне ее успокоить? Чушь все это. Хватание за соломинку. Сами не могут с ней полюбовно справиться, вот и хотят послать меня на убой.