Генерал Подземелий – 4 - Дмитрий Николаевич Коровников

— А ты слышал обо мне многое, — ответил я, хмурясь. Подозрительно дофига.

Для парня, с которым я столкнулся в купальнях, он знал обо мне слишком много.

— Разумеется, я извиняюсь! — поклонился он. — Но я не постеснялся провести расследование после нашей случайной встречи. Мне нравится помогать людям, которые мне нравятся, и ты определённо попадаешь под такой критерий. А теперь представь, как я был удивлён, когда узнал, что за выдающийся гость к нам заглянул. Герой Палмдейла и неофициальный Лорд Диких Земель. Ходят слухи, что ты покорил два подземелья, и это максимум с тремя людьми.

Элиана выглядела весьма шокированной его описанием, теперь смотря на меня в совершенно другом свете. Как быстро меняется отношение.

— Вернее будет сказать три подземелья, — уточнил я, — и мои девочки мне в этом помогали.

Я потряс головой.

— Но кто ты вообще такой?

Парень рассмеялся.

— Ах, мне очень жаль, ведь я забыл представиться должным образом. Эдвард Аберис. Принц Абериса. Как дела?

Ну охренеть. Теперь удивлялся уже я. Этот извращенец был принцем? И ведь не просто принцем. Насколько я слышал, у короля было лишь двое детей. А это значит, что он был прямым наследником. А девушка, которая вовсю пыталась мне вставлять палки в колёса… была принцессой Абериса!

Глава 17

— Так ты принц? — переспросил я, чувствуя, как реальность начинает принимать совсем уж сюрреалистичные черты.

— Разумеется! — коротко поклонился он с видом человека, привыкшего к подобным реакциям.

— И что ты тогда делал в купальнях простолюдинов? — не удержался я от вопроса.

Серьёзно, какого хрена наследный принц шастает по общественным баням?

— А? — Эдвард смутился. — Ну, видишь ли, когда ты мужчина, у тебя порой бывает такое желание…

— Забудь, — перебил я, — кажется, я всё понял.

И не хочу знать подробности.

— Хаха! — расхохотался Эдвард. — Как мужчина я знал, что другой мужчина поймёт меня!

О да, мужская солидарность в действии. Особенно когда речь идёт о сомнительных развлечениях.

— Честно говоря, это я попросила Брата отвести меня… — призналась Элиана, краснея как спелый помидор. — Мне порой нравится чувствовать себя простолюдинкой, это помогает лучше понять город. Брат же просто помогал мне утолить моё желание.

Ага, понятно. Принцесса хочет почувствовать себя простолюдинкой. Наверное, в следующий раз захочет поработать на ферме.

— Прежде чем я соглашусь на подобное, — сказал я, решив наконец внести ясность, — мне требуется всё правильно объяснить. Я не испытываю особого желания держать девочек в качестве рабов. Если бы я мог их освободить… ну, это было бы к лучшему. Но в том-то и проблема — я не в состоянии разорвать нашу связь. Я нахожусь под проклятием, которое мешает этому произойти. Даже если я проиграю, я просто не смогу удовлетворить вашу просьбу.

Как только я закончил, стоящие вокруг благородные начали хмуриться. Охуенно. Теперь они думают, что я совсем спятил.

Наконец Эдвард произнёс:

— Давайте поговорим об этом в узком кругу.

Я думал, что мы сейчас пойдём куда-то, но вместо этого Эдвард щёлкнул пальцами. Тут же комнату покинули все кроме Эсмеров, Элианы, Эдварда, Арчибальда и моих девочек. В зале осталось лишь то, что было неподалёку от нас.

Лорд Арчибальд несколько нервно смотрел на принца — видимо, он не привык к подобным вещам. Наверное, приятно выглядеть в чужих глазах могущественным властелином нации.

Как только мы все уселись за стол, все глаза уставились на меня.

— А теперь пожалуйста, расскажи, — попросил Эдвард с абсолютно серьёзным выражением лица, — почему ты считаешь, что проклят?

Его пошловатая сущность извращенца была надёжно спрятана, демонстрируя мне то, во что я ещё недавно не верил — серьёзного принца. Я мог рассказать многое. Но надо признать, что прибыл я сюда в том числе и затем, чтобы узнать — смогу ли разорвать связь со своими девочками, и если уж самые влиятельные люди города не смогут предложить мне выход, кто сможет вообще?

Поэтому я решил рассказать всё честно. Вытащив ногу из ботинка, я уложил её на стол. Элиана издала звук явного недовольства, но я её проигнорировал, принявшись закатывать штаны.

Эй, ну и чего она краснеет? Я тут не стриптиз устраиваю, блядь!

Что касается Эдварда, он с удивлением уставился на странную татуировку из непонятного языка, которая была обёрнута вокруг моей обнажённой ноги.

— И что это? — пробормотал он довольно любознательным тоном. — Слова? Они выглядят… как письмена?

Лорд Арчибальд, фыркнув, отвернулся, демонстрируя всю свою незаинтересованность в происходящем. Какой снобизм. А вот Элиана, наконец найдя в себе силы посмотреть на мою ногу, внезапно ахнула. Она чуть ли не бросилась вперёд, хватая меня за ногу, а её рот беззвучно двигался, словно она читала текст про себя.

— Сестра, — удивлённо спросил Эдвард, — ты знаешь, что это?

— Это… это… — запинаясь, произнесла она. — Легенда. Словно проклятье подземелья было выжжено под его кожей. Нет… не совсем так. Это… скорее благословение.

Глава 18

Я неторопливо покачал головой.

— Я бы не назвал это благословением. Но вот вам ещё немного демонстрации.

Хотя кому как. Для меня это скорее проклятие.

Я открыл окно контроля Очков Подземелий. Хотя я был единственным, кто мог его видеть, татуировки закономерно начали светиться. Например, та, что находилась на моей голой ноге. Элиана, державшая её, чуть ли не отпрыгнула назад с удивлённым возгласом. Однако мгновение спустя на её лице появилась симпатичная улыбка, явно вызванная пылающей татуировкой. Она потянулась к ней, нежно касаясь кожи.

— Она прекрасна, — выдохнула она с сияющими глазами.

Мне не нравятся ни её слова, ни бросаемые взгляды. Поэтому я торопливо покинул меню Очков Подземелья, из-за чего свет тут же погас. Элиана выглядела немного разочарованной. Я убрал ногу со стола.

— Твоё плечо тоже светилось! — воскликнул принц с отчётливым недоверием. — Сколько их у тебя?

Я поморщился.

— На сегодняшний день… три.

— Три… — он откинулся на спинку стула с всё тем же недоверием. Видимо, это впечатляет.

— И что они из себя представляют? — потребовал разъяснения Пейт.

— Я получил эту татуировку, когда закончил легенду о подземелье Палмдейла, — объяснил я, указывая на плечо. — Когда это тату выжглось на моей коже,