Море имен - Ольга Онойко

Повезло.

– Так вот, – назидательно сказал Ворон, повесив обе трубки, – инцидент с реальной точкой перехода был зафиксирован лишь единожды. Тысячи и тысячи несчастных случаев не вышли за пределы информационного пространства – но от этого не легче. Информационное пространство на порядки пластичней, чем материальное. Психика человеческая уязвима. Люди внушаемы. Юзер, не чуя подвоха, углубляется в изучение документов, созданных в другой параллели, и его нечувствительно затягивает туда. А поскольку природа человеческая не оптимизирована под такое расщепление, возникают разные формы психических расстройств. Галлюцинации. Бред.

– Наша задача – отсеивать чужие документы?

– А что ж еще-то? Мы – поисковая система.

Алей поразмыслил.

– Вы сказали, что в Ялик приходят чужие запросы. Они должны вытягивать чужие урлы в выдачу. Можно забанить все, что есть по гиперссылкам.

– Уже забанили. Мало.

– А найти сочетания слов, которые можно рассматривать как маркеры чужого документа?

– Теплее, – Ворон вздохнул. – Есть такая девочка, Осень Кузнецова, она филолог по образованию и как раз этим занимается. Менеджер семантического фильтра. Кстати, если память мне не изменяет, она у тебя на собеседовании была.

Алей на мгновение прикрыл глаза и вспомнил. Допрашивали его на собеседовании Ворон и Экзе, но Осень тоже сидела в кабинете – молчаливая девушка с неподвижным взглядом дымчатых глаз, красивая и чуть-чуть зловещая.

– Ладно, – сказал Ворон. – Буду прям. Пока что борьба с чужими документами приравнена к борьбе со спамом, а стало быть – вечна, как смена времен года. Ты отчасти поступаешь под начало Осени. Она тебя посвятит в детали. Знаешь, что я думаю? – и Ворон уставился куда-то поверх Алеевой головы. – Все дело в Старице. Если бы кто-нибудь разобрался, как с нею управляться, все проблемы бы решились. Пока ни у кого не вышло… Попробуй, может, у тебя получится.

– Ворон Вежин, – озадаченно сказал Алей, – Старица – это что?

– Стоп, – встрепенулся тот. – Ты что, Старицу не видел?

– Нет.

– Приди завтра пораньше, – строго сказал Ворон, – Осень тебя туда сводит.

* * *

Джипег писал.

Клавиатура у него была своя, раскрашенная под Палех и с громким щелчком. Алей некоторое время пытался сконцентрироваться, потом безмолвно поморщился, коротко махнул рукой и вытащил из-за монитора тяжелые наушники.

– Джипег, – окликнул он, – у меня сегодня в пять тридцать консультация в инсте, я пораньше уйду. Если что на сегодня срочное есть, скажи сейчас.

– Понял. Особо срочного вроде бы нету.

На самом деле Джипега звали Крыл, Крыл Енисеев, но в команде все, кроме Алея, носили клички по расширениям файлов. Был Крыл толстый веселый парень в смешных квадратных очках, математик, кандидат наук и молодой отец. Алею вспомнился первый день работы: еще не до конца веря в свою удачу, он читал документацию и чувствовал себя слегка во хмелю от беспредельного моря новых знаний. Именно Крыл тогда расхохотался в ответ на один из наивных его вопросов и сказал: «Чувак, это Ялик! Здесь даже секретарши умеют делать предельный поиск, а эль-хакинг каждый второй опробовал». И он широко развел руками, озирая этаж сквозь полупрозрачные стены перегородок… «Эль-хакинг», – повторил про себя Алей, тараща на него глаза: так говорили лет десять назад.

Джипег был эль-хакер.

Бывший, как и Алей; но из тех, кто хоть единожды плел Великую сеть, никто еще не сумел из нее уйти.

…В ячейку вплыло облако табачного дыма, следом появился Экзе. Малорослый, смуглый и жилистый шеф обликом своим навевал мысли о малых народах и далеких краях, но в действительности был обыкновенный Пищенко.

– Работаем? – осведомился он.

– Пашем не разгибаясь, – бодро откликнулся Джипег.

«Эх!» – в который раз подумал Алей с веселой досадой. Когда он знакомился с коллегами и Джипег представился как, собственно, Джипег, Алею пришло на ум назваться Экзе. Все рассмеялись, а шеф отрекомендовался в том смысле, что экзешник здесь он. Так Алею и не удалось влиться в файловый коллектив…

– Да, кстати, – прозвучал над ухом мягкий женский голос; Алей вздрогнул от неожиданности, – мальчики, мне нужна одна фича.

– Осень! – с восторгом сказал Джипег и опять лихо крутнулся на кресле. – Ты уже на работе!

Алей улыбнулся: восторг Крыла относился совсем не к обычаю Осени приходить рано. Она была такая красивая, что смотреть больно. Джипег обожал свою жену, но Осенью невозможно было не любоваться. Сейчас она стояла рядом с Алеем – легкая, стройная, прямая как стрела, пушистые рыже-золотые волосы падали на плечи ровными волнами, едва уловимо веяло сладкими духами… Алей даже зажмурился от удовольствия.

– Уже, – ответила Осень Джипегу и спросила как ни в чем не бывало: – Алик, можешь взять задачу на себя?

– А что нужно?

– Возможность найти в нашей базе оценку или урл по отдельным параметрам или по совокупности.

– А поподробней?

Осень объяснила. Алей задумался, уперев указательный палец в середину лба.

– Давай-давай, – донесся голос шефа. – Осень, принимаем. В список задач занеси сама, а?

– Когда будет готово? – немедля спросила та.

– Э-э… через неделю.

– Ясно, – ответила Осень, почему-то усмехнулась краем рта и ушла.

Алей проводил ее взглядом.

Осень редко улыбалась, а говорила всегда негромко и очень ровно, правильно, как по писаному. Порой он ловил себя на том, что она напоминает ему андроида или голограмму – безупречный искусственный интеллект, наделенный странными, нечеловеческими чувствами.

Они встречались уже два месяца, но Алею все равно казалось, что они едва знакомы. Он ее не понимал.

«Девушки – вообще загадочные создания», – сказал он себе и вздохнул. Тайны мыслей Осени не имели ничего общего с женской логикой, логика у нее была математическая. Осень много времени проводила возле Старицы… Это место накладывало на людей отпечаток – странный, неопределимый.

– Всем привет. Что у нас плохого? – это появился Тифф.

Алей точно проснулся. Тряхнул головой, разгоняя лишние мысли.

– Меня нету, – решительно сказал он, – ошибка четыреста четыре, – натянул наушники и углубился в изучение распечатки.

* * *

…В первый, учебный рейд Алея отвела Осень.

– Я зарезервировала переговорку на три часа, чтобы никто нас не беспокоил, – сказала она.

Переговорка – одна из маленьких комнат, выгороженных от пола до потолка, – называлась «Ян». Ее стеклянные стены изнутри закрывали жалюзи. В соседней переговорке «Инь» жалюзи были подняты. Там уже совещались трое – мужчина в строгом костюме, парень в дредах и девушка в шипастом ошейнике, с волосами, выкрашенными в четыре цвета.