Клятва рода - Степан Мазур

— Нет уж, если мы князья, то Скорпион — Светлый князь… Фельдмаршал над всеми маршалами так сказать. Вот только право вето у него заберем, чтобы никакого тоталитаризма, просто духовный вождь, по типу аятоллы. Пусть будет половина голосов в Совете. В случае конкретных разногласий по каким-либо вопросам, наше мыслящее большинство перекрывает решение верховного князя. Ну, это на тот случай, если обезумит и возжаждет крови младенцев или разрушения всей цивилизации. Мало ли бывает форс-мажоров.

Евгений потер виски, вспоминая увиденные тренировки чернявого и блондина.

— А ты думаешь, мы сумеем его остановить?

— А для чего еще нужны друзья?.. К тому же, для чего мы создаем эту антисистему? Ты думал для борьбы с масонами? Ха-ха, слепец. — Гений ехидно подмигнул.

Евгений поперхнулся, а Василий подхватил последний дротик и спокойно выбил на мишени заветное «яблочко».

Детище Скорпиона продолжало саморазвиваться и жить собственной жизнью.

* * *

Англия.

Особняк на побережье.

Она прижималась к нему, обнимала. Он, ощущая тепло, бессознательно отвечал ей. Уста девы с горьким привкусом трав были на его губах. И на щеках, и на веках. Она сеяла поцелуи, спускаясь и поднимаясь. Он ощущал лишь тепло губ и горячее, обжигающее дыхание. Она что-то шептала, и Сема, всплывая из дремоты, тоже шепотом отвечал ей. Оба пылали в страшном огне, оба были в этот миг одинаковы, хотя она уже испытала когда-то роскошь тела, а он еще не вышел за пределы детства. Возможно, потому и она возвратилась в состояние первой нетронутости.

Ее образ покрылся дымкой, и Сема подскочил с кровати, пытаясь остановить уходящее мгновение.

Он был в мягкой постели в большой, просторной комнате, озаренной светом. Роскошные, золотые шторы пытались этот свет сдержать, и сквозь раскрытое окно ветер подергивал тюль и доносил запах моря. Слышался рокот прибоя и редкие вскрики чаек.

Сема долго приходил в себя и ощущал в воздухе аромат ее духов. Едва слышимый, он тем не менее был во всей комнате, и на кровати, и на подушке рядом. Значит, это был не совсем сон.

Леопард осмотрел руки, коснулся плеча. Кожа не жгла и не болела, лишь была оливкового цвета, как при хорошем загаре. Ожоги отсутствовали, что было странно после стольких дней на плоту.

«Кстати, скольких?» — вспыхнула мысль.

Последнее, что помнил, — осточертевшее солнце, плеск волн о крыло самолета и… провал? Еще какое-то время ощущал, как брат каждые полчаса переворачивает его со спины на живот и обратно, чтобы прожаривался равномерно… Заботливый.

Сема вскочил с кровати и ощутил слабость в ногах. Голова кружилась, и тошнило. Краем периферийного зрения приметил на тумбочке стакан апельсинового сока. Жажда была такая, что выпил весь стакан в несколько глотков. Сок, по ощущениям, вроде бы даже не успел докатиться до желудка.

Блондин был обнажен, и халат на кресле в углу комнаты пришелся как нельзя кстати. Облачившись в шелк и найдя у кровати тапочки, Сема, покачиваясь, побрел прочь из комнаты.

Блуждание по второму этажу небольшого особнячка ни к чему не привело. Тогда он приглушил головокружение и спустился по лестнице на первый этаж. В большой комнатной зале его ожидал сюрприз — у камина в мягком кресле сидел Скорпион. Был он в белой рубахе с закатанными рукавами, просторных штанах и мягких тапках. Волосы были сплетены в конский хвост, взгляд изумрудных глаз блуждал где-то вдалеке. Лишь руки держали тарелочку и чашку. Он методично прихлебывал чай с молоком, полностью погруженный в мысли. Рядом у пылающего камина Сема заметил небольшой столик на колесиках, заставленный чайным сервизом и вазочками, тарелочками с печеньем, сахаром, медом, маслом и джемом.

— Время ланча? — обронил Сема, присаживаясь в соседнее кресло и двигаясь поближе к пламени камина. Немного знобило, и камин в довольно теплый день был кстати.

— За четыре дня на плоту нас спасли четыре вещи, — обронил Скорпион, не меняя застывшей мимики. — Теплое течение, пасмурная погода, отсутствие штормов и… Зея. Вот вещь так вещь…

— Зея? — Сема вспомнил запах на подушке и перед глазами всплыл укоряющий взгляд Марии. Треснул себя по лбу. — Так это точно был не сон. Черт… Да кто она такая, эта Зея?

Взгляд Скорпиона ожил. Он поставил чашку с блюдцем на стол и повернулся к брату:

— Я чувствовал шлейф ауры Мертво. Она близка к нему. Или помощница, или очень приближенный человек. Мне кажется, совсем неслучайно ее яхта бороздила океан. Я только не понимаю, почему мы еще живы. Вероятно, ей…

Воздух в комнате потяжелел и поплыл. Словно незримым паром заволокло помещение, и на ковре материализовалась длинноногая дева с короткой модельной стрижкой черных волос. Она была в облегающем красном платье с глубоким разрезом и невысоких туфлях со сверкающими камнями у носков. Туфли полетели в сторону, а дева приблизилась к камину и неожиданно ловко присела на колени Семы. Блондин оторопел и попытался свалиться с кресла, но хрупкая девушка, которая почти ничего не весила на коленях, каким-то странным образом удержала его. Вдобавок впилась страстным поцелуем в губы.

Сема ощутил, как отнялись руки. Он не мог ими пошевелить, чтобы отстранить ее, он не мог встать и не мог заставить себя поверить в то, что этот поцелуй ему… неприятен.

Сергей сидел в кресле и смотрел в огонь. Голова была странно пуста. Помогать в такой ситуации не видел смысла. Брат вполне мог оттолкнуть ее и сам. Да и помощи не просит. Неужели эта дева за три ночи лечения заткнула за пояс Марию, с которой брат дружил более трех лет? Любовь — странная штука. Видимо, люди непостоянны. И этот случай не хуже, чем у него. Сам уже не мог понять, любит ли ту, рыжую, или то, что пытается догнать, всего лишь миф, всего лишь убеждение и форма эгоизма? Ей, скорее всего, просто нужна была свобода…

Зея наконец разомкнула объятья и отстранилась от блондина. Тот пылал багровой краской, и в глазах горел огонь:

— Зачем?.. Чем я теперь отличаюсь от…

Зея молча прислонила палец к губам. Сема затих. Волной накатило безразличное чувство. Хотелось тепла и покоя. Тело снова начало морозить. Дева словно ощутила этот холод и крепче прижалась. От нее пошло умиротворяющее тепло, и запах ее тела казался Семе близостью ангелов.

Зея повернулась к Скорпиону:

— В моем доме вы под силовым коконом. Можешь использовать ступени без боязни быть застигнутым. — Она разговаривала на английском, а Сергей уже и забыл различие в языках. Со смысловым переводчиком Тосики все языки мира были, как родной, только странно короче, как будто людям было лень договаривать слова, и они ограничивались обрубками.

Сергей едва заметно кивнул и прикрыл глаза. Последовательно в теле всплыли двадцать врат, а затем открылись двадцать первые и… двадцать вторые. На «плоту» было много времени, чтобы подумать, и чем больше он слушал океан и смотрел слезящимися глазами на затуманенное солнце, тем ближе подступал к этим воротам, осознав, как можно распахнуть «материальное физическое тело». Эта ступень была весьма кстати, так как за время плавания в организме скопилось много соли и ее требовалось нейтрализовать, чтобы слабость ушла и тело заработало, как и прежде.