Темный - Андрей Ватагин

Заснуть я не смог. В животе во всю шли химические процессы, а голова была переполнена впечатлениями. Проворочавшись с полчаса, я щелчком пальцев зажег стоящие на тумбочке свечи и уставился в потолок.

Лишь раз в жизни я посещал владения эльфов. Однажды я был приглашен на остров Альям, где обитали Светлые эльфы, как они сами себя называли. Они были высокими, с длинными серебристыми волосами. Их излюбленным цветом был белый. Они носили белые одежды, строили белые дома, даже отреклись от золота в пользу серебра только из-за цвета. Один из моих приближенных однажды пошутил насчет того, что после ихней еды и дерьмо побелеет. Короче, белизна во всем и везде. А что делать? Имидж то держать надо!

Тогда эльфы показались мне абсолютно чуждыми человеческому роду существами. Мы говорили на одном языке, но у меня не было уверенности, что мы правильно понимаем друг друга. Нет, они не были высокомерными по отношению к нам, как это могло показаться поначалу. Я бы сказал, что они скорее относились к нам со снисходительным пренебрежением. А ведь это, по-моему, намного страшнее, и в первую очередь для них самих. Не единожды за все время, проведенное в гостях, я ловил себя на мысли, что неплохо было бы напасть на них всеми силами и стереть эти фальшивые улыбочки с их ангельских физиономий. И если бы я имел такую возможность, то, скорее всего, так бы и сделал.

Только сейчас, когда у меня появилась куча свободного времени на раздумья, я понял, что это мимолетное желание постепенно переросло в одержимость. Вот настоящая причина моего стремления открыть Хилзготу путь к морю! О да — открыть путь, понастроить военных кораблей и пройти огнем и мечом по белокаменным мостовым эльфийской обители!

Эльфы с которыми я столкнулся теперь совершенно не вызывали того раздражения, что и Светлые. Они проявляли типично человеческие чувства и, судя по их архитектуре, были на удивление практичны. Они оказались открыты в общении а за их словами не чувствовалось скрытого смысла. И самое удивительное, что ко мне — представителю иной расы — они отнеслись как к равному!

Сегодня, наверное, впервые за все время с начала моего правления, я испытал чувство покоя. Было бы здорово остаться и пожить здесь, — думал я. Узнать побольше об этом удивительном народце, влиться в их размеренный жизненный ритм.

Тем не менее, было понятно, что я лишь гость в этом селении и мне никогда не стать его частью. Скоро, когда вернут мою одежду, и я узнаю путь до ближайшего человеческого города, мне придется покинуть это место. Можно, конечно, и немножко задержаться, но злоупотреблять гостеприимством эльфов мне не хотелось.

Мои мысли прервал тактичный стук в дверь.

— Входите, — сказал я и сел на кровати.

Дверь приоткрылась, и я увидел голову Отаро.

— Я тут проходил, а у тебя свет… — начал он.

— Не спится, — объяснил я.

— Понятно, мне тоже. — Отаро задумчиво склонил голову. — Знаешь, я собирался завтра кое о чем с тобой поговорить, но если ты сейчас не слишком занят…

— О чем речь! — Я подвинулся и хлопнул по месту рядом с собой. — Садись.

Отаро вошел, плотно прикрыл за собой дверь и занял предложенное место. Прежде чем решиться сказать что-либо, Первый заглянул мне в глаза. Как я успел заметить, эльфы перед тем как сказать что-то важное всматриваются в глаза собеседника. Рассчитывают ли они там что-нибудь высмотреть, или это очередной обычай, я так и не понял.

— Я, собственно, хотел проконсультироваться с тобой, как с Одаренным, — начал он.

— С Одаренным? — Не понял я.

— Вы себя называете магами, — пояснил Отаро.

— А с чего ты взял, что я маг?

— Почуял.

— Носом что ли? Я как-то по особенному пахну?

— Нет, не так. Видишь ли, мы, эльфы, не способны владеть Даром, но зато можем его ощущать. У тебя, кстати, очень сильный Дар. Никогда ничего подобного не ощущал.

— А у тебя есть с чем сравнивать? — Скептически поинтересовался я.

— Мне ведь недавно двести исполнилось! Я уже совершеннолетний и даже пару раз был в человеческом городе! — Гордо сказал Отаро.

— И там ты встречал магов, да?

— Точно, только они и рядом с тобой не стояли. Я ведь и их сначала расспрашивал, но они ничего конкретного не сказали.

— И об этом же ты хочешь спросить у меня?

— Верно.

— Тогда я слушаю.

— Дело касается ватари. — Предупредил Отаро. — Помнишь, я тебе говорил, что один из наших был свидетелем их ритуала?

Я кивнул.

— Он сказал, что тот, кто этот ритуал проворачивал, тоже был Одаренным.

— Племенной шаман? — спросил я.

— Так маги из города его и назвали, — кивнул Первый, — но самое интересное не в нем. Следопыт почувствовал магию в самом камне на котором лежала жертва.

— То есть жертвенный алтарь был каким-то образом заколдован?

— Не совсем. На него не было наложено чар, он сам источал магию. Как будто камень тоже обладал собственным Даром, понимаешь?

— И какую он источал магию? Сильную? Она была белой или черной?

— А что у магии есть цвет? — Поразился Отаро.

— Нет, просто существует два вида магии. Один направлен на взаимодействие с окружающим миром, второй же наоборот, создает в мире хаос. Это очень приблизительные определения, но они хотя бы объясняют принадлежность к цвету, которым их обозначили люди.

— Называя таким образом магию, люди подразумевают, что белая магия — хорошая, а черная — плохая? По-моему это бред!

— Я такого же мнения. В данном случае все зависит от человека. Можно так извратить саму суть белой магии, что любой черный маг ужаснется. К счастью, в истории зафиксировано всего двое таких «мастеров».

— И тот, кто использует черную магию, не обязательно творит вокруг себя хаос!

— Вот именно! Ведь хаос — весьма удобное орудие для создания порядка, — глубокомысленно изрек я.

Во всяком случае, свой Дар я использовал исключительно для создания порядка в Хилзготе. Путем методичного и упорного вырезания заговорщиков, коррупционеров, разбойников и прочей сволочи, моя страна стала самой безопасной и процветающей на западе континента. Главное — вовремя избавиться от отбросов! Потому завистливые соседи и прозвали меня тираном, убивающем людей ни за что ни про что. Хотя я никого без причины не убивал, но как им это объяснишь? Не отчитываться же за каждого ублюдка?

— А у тебя она тоже черная? — Спросил Отаро.

— Ну да. Ты ведь ничего не имеешь против черной магии? — Меня почему-то очень заинтересовало его мнение по этому вопросу.

— Что я могу иметь против какой либо магии? Она — Дар. Какой бы он ни был, все равно подчиняется лишь человеку. Разве это не очевидно?