Академия магии - Кэролайн Стивермер

— У Менари нет подруг. Они ей не нужны. Она больше заинтересована в прислужницах. Я всего лишь задала ей несколько вопросов. И не убивай меня за ужасное знание географии, — прибавила Джейн. — Если речь идет не о Британской империи, то мне все равно: Галазон, Аравиль, Граустарк или Руритания. Нельзя же требовать от меня, чтобы я правильно помнила все эти маленькие государства. Я не невежда, просто англичанка. С молоком? С сахаром?

— Ты можешь отличить Уэльс от Финляндии?

— Не злись, это тебе не идет. Боюсь, чай немного перестоял, ты сама виновата, отвлекла меня. Ну ладно, можно добавить молока. А теперь расскажи мне об этом твоем злом дядюшке.

Фэрис гневно взглянула на Джейн, но приняла протянутую чашку на блюдце.

— Будь ты на моем месте, то сидела бы здесь и пила чай?

— Я на твоем месте вызвала бы Менари на дуэль. На пистолетах.

— Можно будет попросить тебя, если мне понадобится секундант?

Джейн милостиво наклонила голову.

— Я к твоим услугам. Теперь садись. У меня есть имбирный пирог от Фортнума.

— Отлично. Но я не стану тебе рассказывать о моем злом дядюшке. А ты мне расскажешь, что ты имела в виду вчера, когда заявила, что не хочешь жить нигде, кроме Гринло. Никогда-никогда?

— О господи. Я слишком много болтаю, да?

— Пока нет, — ответила Фэрис, присаживаясь к столу.

К тому времени как был съеден последний кусок пирога, Фэрис выпила два чайника чая и получила ясное представление о жизни Джейн. У новой подруги оказалось несколько дядюшек, — и ни один из них не был злым по меркам Фэрис, — отец и три брата, честолюбие которых не простиралось дальше того, чтобы настрелять как можно больше дичи и делать это как можно чаще. Мать Джейн задалась целью устроить браки своих детей пусть с самыми захудалыми, но аристократками и аристократами, какие только найдутся.

— Я хотела поехать в Оксфорд, — объяснила Джейн, — но отец и мать считают, что только синие чулки поступают в Шрусбери,[1]так что это было невозможно.

— Тогда почему они отправили тебя в Гринло?

— Мой кузен Генри учился в Гласкасле. Гринло и Гласкасл не более чем пара смехотворно дорогих пансионов для отпрысков благородных семейств, с точки зрения моих родителей. Если Гласкасл подошел для Генри, то Гринло вполне подойдет для меня. Генри вышел из Гласкасла таким высокообразованным, и никому невдомек, что он никогда не пользуется никакой магией. Никто не знает, способен он творить чудеса или нет. Даже сам Генри, как я подозреваю, — прибавила Джейн. — Меня очень привлекала идея отправиться в пансион для благородных девиц во Францию, но, когда папа предложил Гринло, я подумала, что три года учебы здесь могут пригодиться, пусть даже только для того, чтобы у мамы было больше времени подыскать для меня достойного мужа. И вот я здесь.

— Ты здесь и не хочешь возвращаться обратно.

Джейн покачала головой.

— В тот день, когда я впервые увидела Гринло, я впервые вообще что-то увидела. Здесь солнце светит иначе. Даже приливы и отливы другие, выше и ниже, чем в других местах. У меня было такое чувство, словно я вернулась на родину, где раньше никогда не бывала. Эти месяцы после Троицы были мучением. Теперь, когда я снова здесь, не хочу больше никогда уезжать отсюда.

— Но ты же выпускница. Что ты будешь делать на следующую Троицу?

Джейн зачем-то заглянула в свою чашку.

— Путешествовать, может быть. Но если даже я вернусь домой, все будет не так. В тот момент, когда я вошла в большой зал и встретилась с преподавателем, Гринло стал для меня домом.

— Если декан тебе предложит, ты останешься здесь преподавать?

— Если меня попросят, я соглашусь. Моя семья вряд ли это одобрит, но не думаю, что меня лишат наследства.

— А какой предмет ты бы хотела преподавать?

Джейн поставила чашку на стол.

— Я бы лучше стала наставницей. Какой смысл читать лекции? Это просто очковтирательство в пансионе для благородных девиц.

Фэрис удивилась.

— Ты меня просто пугаешь. Разве наставничество настолько отличается от преподавания? Я встречусь с мадам Виллет только завтра.

— Разве ты не знала? Никто тебе не сказал? Ты никогда не слушаешь, о чем говорят вокруг?

— Моя подруга Одиль закончила колледж в прошлом году. Она мне рекомендовала хорошенько подумать, какую тему выбрать для выпускного сочинения, и надеяться получить терпимую наставницу.

— Ох эти хитрюги. Как будто есть такая тема, которая не ведет в конце концов к магии. Вот чему тебя будут учить, Фэрис. Выбирай любую понравившуюся тебе тему, ты все равно будешь изучать магию. В конце концов, это Гринло, а не Шрусбери.

На следующий день, когда Менари Паганель вышла из кабинета своей наставницы, Фэрис Налланин выскользнула из соседней двери и зашагала рядом с ней.

— Ты в спальню? Я тоже туда иду.

— Я в библиотеку. — Менари даже не взглянула на Фэрис.

— Я только что оттуда, но все равно пойду с тобой. Я читала альманах «Остготы». Знаешь его? Это что-то вроде описания устройства мира. Уверена, декану он бы понравился. Там есть место для каждого, и все расставлены по ранжиру.

Менари не удержалась от раздраженного возгласа, но продолжала идти.

— Может, тебе следует освежить память до того, как ты еще раз начнешь распространяться о моей семье. Или следует сказать — о нашей семье? — не унималась Фэрис. — Моя бабушка вышла замуж за дядю твоей бабушки. Я имею в виду мать моего отца. Он не был капитаном. Не знаю, как ты могла ошибиться насчет этого, разве что тебя ввело в заблуждение то, что он погиб в море.

Менари зашагала быстрее. Фэрис не отставала от нее.

— Иностранцам трудно разобраться во всех этих маленьких герцогствах, королевствах и протекторатах. Названия у них длиннее, чем списки населения. Мне кажется, Джейн Брейлсфорд находит их причудливыми и оригинальными.

Менари резко остановилась и презрительно усмехнулась.

— Почему Джейн Брейлсфорд так тобой интересуется?

— А почему ты мной интересуешься? Зачем вводить других в заблуждение по поводу нашего родства? Я буду очень огорчена, если это произойдет снова.

В первый раз Менари посмотрела на Фэрис так, словно действительно увидела ее.

— А если я тебя огорчу? Что тогда?

— Тогда готовься слушать, как историю наших семейств обсуждают во всех уголках Гринло. Я раздам всем генеалогическое древо, если понадобится. Придется потратить на это время, но нужно же прояснить наше родство.

— Между нами нет никакого родства.