Камбер - еретик - Кэтрин Куртц

– Итак, ты понимаешь, как это происходит? Рис положил сцепленные руки на колени и слегка покачал головой.

– Думаю, это одна из способностей Целителя, Йорам. В первый раз это получилось неумышленно, во время работы на очень глубоком уровне сознания, и пока я вновь туда не забрался, восстановление не удалось. Похоже, в этом используется та же энергия, что и в обычной практике Целителей.

– Это труднее проделать? – спросил Камбер.

– Нет, это.., совсем по-другому. Подозреваю, нужно время, чтобы разобраться и узнать об этом побольше. А по-моему, не стоит этого делать. Что хорошего в том, чтобы отнимать могущество? Наделять могуществом – пожалуйста, это другое дело.

Придвигаясь к огню, Йорам фыркнул.

– Хм, не могу сказать, чтобы Синилу это помогло. К тому же я бы не сильно мучился, если бы Имр или Ариэлла утратили свое могущество. Это предотвратило бы множество глупых смертей.

– Верно, – согласился Рис. – Однако если бы удалось добиться дружбы Имра и Ариэллы, было бы еще лучше. С Грегори все вышло легко. Во сне он позволил сделать то, что я считал нужным. Об этом вряд ли попросишь врага. Я даже не знаю, смогу ли проделать то же при полном сознании.

– Ты хочешь сказать, что, если бы Грегори был здоров, тебе не удалось бы это выполнить? – спросил Камбер.

– Вероятно, он не совершил бы своего открытия, – вмешалась Эвайн.

– Она права, – согласился Рис. – И запомните, мы знаем о возможности мысленного общения благодаря работе Совета. В противном случае они так и не были бы открыты. – Он пожал плечами. – Но здесь не место для дискуссий. Я даже не хочу посвящать в случившееся Грегори, пока не обдумаю все хорошенько.

Камбер кивнул.

– Мудрое решение. Как ты думаешь, он скоро сможет снова сесть на лошадь, если учитывать его состояние? Синил думает, что Грегори настроен мелодраматически. – Он засмеялся, вспомнив переживания короля. – При всех разговорах о смерти Синил, похоже, считает, что Грегори хочет укрыться от его гнева, и требует своего слугу.

– Могу себе представить, – засмеялся Рис. – С другой стороны, – продолжал он более серьезно, – мне вовсе не хочется, чтобы Синилу взбрело в голову взобраться на лошадь и прискакать сюда в его-то состоянии.

– О, не думаю, чтобы он… – начал было Камбер.

– Он сделает так, и ты знаешь это! – с улыбкой возразил Рис. – Он один из двух самых упрямых людей, которых я знаю.

– Думаю, первый – это я, – улыбнулся Камбер. – Что ж, возможно, ты прав. – Мысленно переключившись на Синила, он стал серьезным. – Определенно, прогулка не пойдет ему на пользу. Мне вовсе не нравится его кашель. – Он был рад ошибиться и с надеждой взглянул на Риса, но Целитель не спешил развеять страх Камбера. – Сколько у него осталось в, запасе, Рис? – спросил он едва слышно.

– Это вопрос недель, – ответил Рис. – Самое большее – месяц. Не думаю, что он переживет Пасху.

У Камбера мороз пробежал по коже: несколько недель! Самое большее – месяц!

Вспоминая их последний разговор, он понял, что Синил знает об этом. Синил готовится к смерти и начал разговор о своих опасениях за сыновей, когда они получили послание Риса.

И сейчас Синил один в Валорете. Или не один – с ним Джебедия. Если потребуется, Тавис сумеет выполнить работу Целителя. Но Джебедия не сможет справиться с тем.., что должно предшествовать смерти короля, а Тавис не может быть посвящен, он ни за что не должен узнать этой тайны!

– Нам нужно возвращаться, – выдохнул Камбер, расцепив пальцы, и протянул руку за плащом. – Как скоро вы сможете оставить Грегори?

Пока Йорам накидывал плащ и затягивал шнурок, Камбер стоял неподвижно. Рис и Эвайн тоже встали, почти напуганные реакцией Камбера.

– Мы должны убедиться, что у Грегори нет нежелательных последствий, – ответил Целитель. – Теперь, когда он стал прежним, мы переночуем здесь, а утром сможем уехать.

– Так долго? – пробормотал Камбер. – О, Господи, лучше бы я не оставлял Синила! Что если он…

– Отец, он не умрет этой ночью! – заверила Эвайн, чувствуя, как нарастает волнение Камбера, и сознавая, что оно напрасно. – Если днем ему не стало хуже, значит, еще есть время.

Тяжело вздохнув, Камбер покачал головой и прижал руки к груди.

– Прошу прощения. Я знаю, вы правы. Тем не менее я должен ехать. У нас неблизкий путь. Возвращайтесь, как только сможете. И благослови вас Бог.