Росская империя - Иар Эльтеррус

— Вполне могли, — подтвердил странник. — Меня куда только не заносило. Ни языка местного не знал, ни чего вообще ждать. Сейчас мы совсем в ином положении. Одолеть Белый Крейсер нелегко, целый флот для этого понадобится, а его поди собери — мы пока в относительной безопасности. Но всем вам надо будет изучить росский язык — это очень легко, в ментоцентре шлем на голову надеваете — и через два часа он становится как родной.

— Вот как? — приподнял брови капитан. — Далеко тут наука вперед ушла…

— По сравнению с Землей? — усмехнулся Вирт. — Вы даже не представляете насколько далеко. Одни синтезаторы, навсегда избавившие человечество от голода, хоть взять. Но…

Он скривился, обреченно махнул рукой и добавил:

— В Безвременье даже синтезаторы не помогли, их тогда еще слишком мало было. Расхватали самые богатые и хищные. Вымирающий от голода народ этих тварей не интересовал…

— А революция? — возмутился Фельдман. — Почему народ не восстал?!

— Были и революции, — отмахнулся странник. — Я, кажется, уже говорил об этом. Но ни одна не привела ни к чему хорошему. Социалистические режимы выживали только пока имели очень жестких правителей наподобие вашего товарища Сталина. А как только приходили более слабые — рушились.

— Мы обязаны принести угнетенным рабочим единственно верное учение Ленина-Сталина! — вскочил студент.

— Сядь! — оборвал его Вирт. — Откуда ты взял, что в Россе этого учения не существует, мальчишка? Существует, даже более развитое, чем у вас. Кстати, в Империи моих времен очень многое из коммунистического учения использовано. В государственном устройстве. Если разобраться, то население имеет куда больше прав, чем при демократии. У него нет только права дохнуть от голода и холода — основополагающего права демократии! Империя, понимаете ли, обеспечивает людей жильем и пропитанием. Бесплатно!

— Бесплатно? — изумился Фельдман. — Разве так бывает?..

— Видимо, бывает, — вмешался в спор Алексей. — Не время об этом говорить. Искин, повтори какие должности необходимо заполнить.

— Первый помощник, главный канонир, главный навигатор, первый пилот, главный инженер, начальник службы быта, — отозвался тот с потолка. — Для навигатора крайне желательно знание высшей математики, особенно, топологии.

— Михаил? — посмотрел на Фельдмана капитан.

— Ну-у-у… — растерянно поправил дужку очков тот. — Топологию я изучал, но не могу сказать, что знаю ее на "ять"… Я больше в дифферинциальном исчислении специализировался…

— Другие и того не знают, — отмахнулся Алексей. — Искин, слушай приказ. Главным навигатором крейсера назначается Михаил Исаакович Фельдман.

— Зафиксировано. Программа первичного обучения сгружена в инфохранилище ментоцентра.

— Мыкола, ты вроде на гражданке трактора в МТС ремонтировал? — повернулся капитан к Шелуденко.

— Так точно! — кивнул тот.

— Вот и хорошо, будешь главным инженером.

— Та вы що, товарышу капитан?! — оторопел сержант. — Та хиба ж трактор и оце, — он повел рукой вокруг, — одне й те ж?! Що я в цьому розумию?!

— Ничего, разберешься, — заверил Алексей, с трудом сдерживая улыбку, слишком уж вытянулось лицо украинца.

— Ну, як скажете…

— Вот и хорошо. Начальник службы быта… Это завхоз, что ли? Наверное. Тогда лучшей кандидатуры, чем Иван, я не вижу. Человек хозяйственный, не позволит добро без толку транжирить.

— Это точно, — расплылся в улыбке мордвин.

— Значит, решено. Искин, ты фиксируешь?

— Да, мой капитан! — без промедления отозвался тот.

— Кстати, а почему ты называешь меня не просто "капитан", а "мой капитан"? — поинтересовался Алексей.

— Это моя привилегия, — пояснил искин. — Так принято испокон веков. Еще право таким образом называть императора имеют его личные вассалы, которых обычно не более двадцати-тридцати. Любой другой, если осмелится, отправляется прямиком на плаху.

— А можно мне пилотом? — встал Сергей Перков. — Всегда летать мечтал, да не получилось выучиться…

— Отчего же нет? — пристально посмотрел на него Алексей. — Раз хочешь, значит будешь. Виктор, как самый знающий, назначаешься первым помощником.

Странник кивнул.

— Остается главный канонир, — капитан перевел взгляд на Ашота. — Кандидатура одна. Берешься?

— А куда я денусь? — проворчал армянин. — Еще б знать, что тут за пушки…

— Необходимая информация в данный момент находится в инфохранилище ментоцентра, — сообщил искин. — После отдыха члены экипажа смогут загрузить ее себе в память. До отдыха делать этого не рекомендуется — очень большая нагрузка на мозг.

— Ясно, — встал Алексей. — Тогда всем спать. Искин, прошу обеспечить место для сна.

— Каюты высшего командного состава находятся напротив столовой, — отозвался тот. — Они подготовлены для проживания людей.

Ничего не сказав, капитан двинулся к выходу, остальные потянулись за ним, негромко переговариваясь — слишком много оказалось впечатлений для одного дня, никто не знал, что и думать. Напротив столовой действительно располагались десятка два круглых дверей, скорее даже люков, на каждом было что-то написано по-росски. Однако на семи ближайших дверях надписи оказались русскими.

— О, ты гля… — остановился возле одной двери Мыкола. — Мое имъя напысано… А як вийты?

— Приложите руку к сенсору в виде ладони, господин главный инженер, — проинформировал искин. — Кроме вас, в каюту не сможет войти без приглашения ни один человек. Кроме, естественно, капитана — он имеет полный доступ в любой отсек крейсера.

— Зрозумив, — кивнул сержант, прикладывая руку к сенсору.

Дверь стала прозрачной, а затем исчезла. Мыкола вошел внутрь, но долго там не пробыл, вывалившись обратно в коридор. С совершенно круглыми глазами.

— Щоб я сдох! — выдохнул он. — Ну чисто тоби панськи хоромы!

— Ничего, — рассмеялся Алексей. — Надо же когда-нибудь и простым людям в таких отдыхать. Привыкай. Ты теперь главный инженер, а не сержант.

— Воно-то так, — почесал в затылке украинец. — Тилькы… Добре, пишов я тоди спаты. Зовсим очи злыпаються.

Остальные тоже не стали терять времени, найдя свои каюты. Из открытых дверей вскоре послышались изумленные возгласы. Только Виктор промолчал, чему Алексей ничуть не удивился — страннику, наверное, такое не в диковинку. Он отыскал каюту со своим именем на двери и приложил руку к сенсору. Войдя внутрь, капитан ошеломленно замер — действительно, невероятная роскошь. Весь пол покрыт мягким ковром. Мебель схожа по цвету и форме. Ничего яркого или аляповатого, все подобрано со вкусом — вкус мать ему привить все-таки сумела.

Не став ничего осматривать, время для этого еще найдется, Алексей прошел в спальню, быстро разделся и свалился на огромную кровать. Как давно он не спал на чистых простынях! Помыться бы еще, но сил не осталось ни на что. Капитан закрыл глаза и мгновенно уснул — как в прорубь провалился.