Зов ночи - Ярослава Лазарева

— Куда мы сейчас? — спросила я. — Сразу в хранилище?

— Полнолуние наступает около десяти вечера, — задумчиво проговорил Тин. — Тогда и пойдешь к Жемчужине. Венцеслав сказал, что будет ждать тебя именно в это время. Или ты забыла?

Венцеслав являлся хранителем реликвии, и он постоянно, насколько я знала, находился в пирамиде.

— Помню, конечно! — ответила я. — Но сейчас что-то около полудня.

— И это отлично! — заулыбался Тин. — Мы можем побыть у моей подруги Велеславы. Я же тебе говорил, она печет самые вкусные пирожки в округе.

— Тебе лишь бы пузо набить! — весело заметила я.

— Нет, и как это называется?! — притворно возмутился он. — Я в такую даль ее на спине вез, столько сил потратил! И я еще обжора!

— А то! — не поддавалась я. — Только о еде и думаешь! Я давно обратила на это внимание!

Тин схватил меня за руку и начал спускаться вниз. Мы не удержались, шлепнулись и покатились с высокого берега на заснеженный лед.

— Такую скорость я люблю! — рассмеялся Тин, когда мы встали и отряхнулись. — Цела?

— Кажется! — ответила я.

— Мы сейчас напрямки через озеро, — пояснил он и махнул рукой на противоположный берег. — А там и до дома Велеславы недалеко.

— Уверен, что она обрадуется таким гостям? — поинтересовалась я, приноравливаясь к его быстрому шагу.

— Ты сама слышала, она нас еще в прошлый раз приглашала. Помнишь, Велеслава говорила, что родители уехали к ее брату Вячеславу в Хабаровск, и она одна на хозяйстве осталась?

— Так это когда было! Неужели они на праздник домой не вернутся? — удивилась я. — Оставят дочку в одиночестве?

— Лада! Здесь никто и никогда не бывает в одиночестве! Не забывай, славы все-таки рыси, то есть, прежде всего, племя. А это одна большая семья. Вячеславу в Хабаровске гораздо труднее. Он учится в университете, квартиру снимает, живет один.

— Ах да, сейчас зимняя сессия, — пробормотала я.

— Поэтому Велеслава в лучшем положении, чем ее брат.

— А ты к ней неравнодушен! — лукаво проговорила я. — Помню, как ты смотрел на нее!

— Да, она красивая и милая девушка, — согласился Тин. — Но я любуюсь ей, как эстет. И не более того! Сама рассуди: лис и рысь.

— Как все у вас сложно, — заметила я.

— А у вас, людей, проще, что ли? — усмехнулся он. — Социальные, религиозные, да и всякие другие различия непреодолимы! А ведь если рассуждать здраво, все это надуманно. Природа-то у людей одна. Так почему бы просто и без затей не любить друг друга? Как это делают звери одной породы!

— А обычную девушку ты смог бы полюбить? — поинтересовалась я.

— Увы, ты уже занята! — с улыбкой ответил Тин. — Понимаешь, я — двойственная натура, считай, напополам парень и лис. Любовь между оборотнем и обычной девушкой вполне возможна. Тебя вон даже вампир полюбил, а уж в них-то точно ничего человеческого нет!

— Грег особенный, — ответила я и помрачнела.

— Это да! — легко согласился Тин.

Остальную дорогу до деревни мы прошли в молчании. Тин помог мне взобраться на берег, и мы углубились в одну из улиц. Меня поразило новогоднее убранство. Казалось, что мы попали в какие-то пышные декорации фильма-сказки на новогоднюю тему. Возле каждого дома стояла маленькая украшенная елочка, везде висели разноцветные гирлянды, деревянные ворота украшали узорчатые белые снежинки, в окнах поблескивала мишура, стояли фигурки сказочных персонажей. Я мгновенно почувствовала себя более уверенно при виде такого праздничного убранства. На улицах гуляли нарядно одетые славы. Они радостно приветствовали друг друга, поздравляли с наступающим Новым годом. Тина многие знали и уважали за то, что он не побоялся и спас одного из них. Ему уже издалека чуть ли не кланялись. Я порадовалась, что окурила себя дымом от его волос. Наверняка рыси учуяли бы запах вампира, исходивший от меня, и трудно сказать, как бы они реагировали даже в присутствии Тина.

— Зайдем на Горку, — сказал он. — Надо поздороваться с Мирославом, сообщить, что мы уже здесь.

Это был один из старейшин племени, я с ним познакомилась в прошлый свой приезд.

— Надо было мне хоть что-то купить в подарок, — огорченно проговорила я. — Все-таки Новый год, неудобно даже!

— И я тащил бы эти подарки? — засмеялся Тин. — Успокойся! Никто и не думает о том, что ты должна кого-то поздравлять!

Мы дошли до середины улицы. Здесь была небольшая площадь, на возвышении находился деревянный терем, похожий своим убранством на сказочный. Именно его высокую крышу я видела с берега озера. Перед теремом оказалось настоящее гуляние. Парни и девушки в ярких дубленках и куртках весело отплясывали под громкую зажигательную музыку. С изумлением я заметила большие колонки, выставленные на лавки возле ворот терема. Но когда мы приблизились, танцующие замерли, сгруппировались и резко повернулись в нашу сторону. Их лица были напряженными. Я отметила, что все славы статные, высокие, светлоглазые и светловолосые. Их лица выглядели похожими какой-то общей, я бы сказала, племенной красотой и породистостью.

Тин зачем-то встал передо мной и поднял руку в приветственном жесте. Но славы не прореагировали. Их носы явно принюхивались, зрачки у всех были расширены.

«Неужели они чувствуют запах вампира? — испуганно размышляла я. — Тогда мне точно не поздоровится! Надо убираться отсюда!»

И я сделала шаг назад. В этот момент музыка затихла, из калитки вышел высокий мужчина. Я узнала Мирослава. Он что-то быстро сказал соплеменникам. Они явно расслабились, закивали и посмотрели на нас более дружелюбно. Вновь заиграла музыка, славы рассредоточились по площади, правда, танцевать не начинали. Мы стояли на месте и ждали, когда Мирослав к нам подойдет. Когда он приблизился, то остановился в нескольких шагах. Его лицо выглядело напряженным. Мы поздоровались.

— Я рад, что ты вернулась, Лада, — глухо проговорил он. — Но от тебя исходит невыносимый запах! Какая-то странная смесь вампира и лисицы. Не советую тебе разгуливать по деревне. Мы, конечно, к вам с Тином настроены дружелюбно, но сегодня полнолуние, и в нас играет сила. К чужакам мы испытываем сейчас лишь ярость.

— Хорошо, я могу побыть пока в лесу, — сказала я.

— Полнолуние наступает около десяти вечера, — продолжил он. — На середину озера хранитель вынесет Жемчужину. По традиции мы водим вокруг нее хороводы, поем хвалебные песни. Когда обряд закончится, наступит твоя очередь.

— Мы хотели побыть это время в гостях у Велеславы, — сказал Тин.

Мирослав не ответил. Он о чем-то раздумывал.

— Все-таки мне лучше переждать в лесу, — вновь предложила я.

— Не хотелось бы нарушать законы гостеприимства, — ответил Мирослав и оглянулся.

Музыка продолжала играть, но никто не танцевал. Славы прогуливались по площади парочками, группировались по несколько человек и словно прислушивались к нашему разговору. Я чувствовала себя все более неуютно и уже не понимала, зачем мы так спешили. Можно было появиться здесь перед самым полнолунием.