Хранитель Мечей. Война мага. Том 3. Эндшпиль - Ник Перумов

– Нет, в эти игры я играть отказываюсь, – покачал головой Фесс. – Ты привёл нас сюда, преподобный. Тебе и речь вести. А я буду слушать.

Этлау вновь скривил тонкий рот, вроде как любезно и приятно улыбаясь. Так, наверное, улыбалась бы змея, умей она это.

– Неправильно, – вдруг сказал он. – Неправильно играть, надеясь, что соперник совершит ошибку, где-то проговорится или что-то в этом роде. Я так больше не хочу, некромант. Похоже, ты – единственный, кто может ответить на мои вопросы. Точно так же, как и я – тоже единственный, кто знает ответы на твои.

– И что? – стараясь выдержать спокойный тон, отозвался Фесс. – Да, у меня много вопросов. Первый и самый главный – что изменилось по сравнению с Чёрной башней? Ты уже не рвёшься уничтожить меня любой ценой, святой отец?

– Ответ очевиден: нет, не рвусь. – Этлау устало потёр ладонями щёки. – Мы оба стремимся к Истине, некромант. Только разными путями.

– Поразительное признание из уст верного слуги Спасителя, – съязвил Фесс.

Рысь одобрительно подмигнула.

– В этом-то всё и дело, – медленно произнёс Этлау. – Верного слуги, это верно. Но вот Спасителя ли?

Фесс лишь немалым усилием удержал на месте готовую отвалиться челюсть. Этлау усомнился? Светоч веры, кремень, готовый отправить весь мир в Серые Пределы, если это будет означать победу его бога?..

– Я не случайно упомянул наш, м-м-м, спор с магами, – тем временем продолжал инквизитор, явно заметив растерянность Фесса. – Они замыслили покушение. Попытка уничтожить меня с помощью магии провалилась. И тогда Мегана в отчаянии решилась на последнее средство. Вместе с наёмником пырнула меня ножом. Уда-Рила в лёгкое, а её головорез полоснул по горлу. Вот, смотри. – И Этлау решительно распахнул инквизиторский плащ, распустил завязки рубахи.

Рыся целомудренно отвернулась.

Горло инквизитора действительно пересекал тонкий багровый шрам, совсем ещё свежий. Свежим оказался и след на боку.

– Удостоверься, что это – следы от настоящих ран, некромант. – Этлау оставался убийственно серьёзен. – Мне нужно твоё доверие.

– Я верю, – спокойно отозвался Фесс. Неважно, на самом деле, подлинные это шрамы или нет. Гораздо важнее – что же в конечном итоге хочет ему предложить этот хитрый лис?

– Раны, как ты понимаешь, смертельны. Но я подготовился, я хорошо подготовился. Я остался в живых, а Мегану пленил и доставил в… в соответствующее место, не в Аркин, предупреждаю сразу, искать её здесь бесполезно. Сейчас она под надёжной охраной…

– Зачем мне это знать, святой отец? Этлау облизнул пересохшие губы.

– Я стараюсь быть откровенным, Неясыть. Поверь, это вовсе не просто после долгих лет… когда говорить можно только то, что… – Он махнул рукой. – В общем, Мегана сейчас в наших руках, в руках святых братьев. Однако ей ничего не угрожает. Я не собираюсь мстить.

Фесс выразительно поднял одну бровь.

– Да-да, не собираюсь. Потому что я понял – отчего они хотели убить меня.

– Не будет ли досточтимый отец-экзекутор любезен развеять тьму моего невежества по этому предмету?

– Язвишь, Неясыть… – вздохнул Этлау. – Ну, неужто сам не догадаешься? Или уже догадался, но просто не хочешь говорить, всё ждёшь меня? Ладно, оставим. – Инквизитор запахнул плащ и подался вперёд, глядя некроманту прямо в глаза. – Они решили, что я – слуга Тьмы. Такой же, как и ты.

– Вот даже как, – только и смог вымолвить Фесс. Похоже, отец-экзекутор преуспел по крайней мере в одном из своих начинаний – сегодня ему уже дважды удалось удивить некроманта.

– Не «даже как», а именно так. И не смотри такими глазами, дочь моя, я говорю чистую правду. – Рысь сердито фыркнула. – У тебя славная дочурка, некромант. По-хорошему завидую.

Девочка-дракон скорчила гримаску.

– В нашем мире тьма-тьмущая обездоленных, нищих, сирот. В любой деревне крестьянин в голодное время с радостью продаст тебе младенца, да ещё и будет молиться за твоё здоровье, потому что так выживет и этот малыш, и другие его дети, – бросила она. – Возьми ребёнка, стань просто отцом, а не только лишь «святым» или «преподобным».

– Твоя дочь умна, откровенна и справедлива. – Этлау повернулся к Фессу. – Да, ты права, прекрасное дитя. Очень надеюсь, что у меня останется достаточно мирных, спокойных дней, чтобы вырастить… – Он резко оборвал сам себя. – Речь не о том, Неясыть. Маги Ордоса и Волшебного Двора решили, что я – слуга Тьмы…

– Это ты уже говорил, инквизитор. Пожалуйста, переходи к главному.

Щёки Этлау покрывал лихорадочный румянец, единственный глаз блестел – инквизитор явно пребывал в страшном волнении.

– Ректор Ордосской академии, Анэто, взбунтовал ряд полков армии, что была собрана для штурма Чёрной башни. Они двигаются на юг, к Аркину.

– О-о, – как мог насмешливо протянул Фесс, хотя ему, конечно, было совершенно не до смеха. – Святой Престол оказался меж двух огней. С севера надвигается армия магов, полная решимости довести до конца начатое Меганой, с востока подступили птенцы Салладорца, да ещё и моя армия мёртвых!

– Ты совершенно прав, – без тени улыбки ответил инквизитор. – На самом деле Святому Престолу угрожает ещё больше врагов, просто ты не о всех слышал. Из Добровольного заточения вышли эльфы Нарна, вступив в альянс с Вечным лесом. Королева Вейде отринула давнюю унию с Инквизицией.

– Надо же, – притворно удивился некромант. – Все Предали, ну буквально все! Никому нельзя верить в наши Дни, решительно никому!

– Ты, Неясыть, сегодня изрекаешь исключительно прописные истины. – Этлау и глазом не моргнул. – Но – любезность за любезность – зачем ты проник в Аркин?..

– Нет, преподобный, – покачал головой Фесс. – Ты хотел говорить, не я. Вот и договаривай до конца. Предложить мне союз?

– В известной степени, – кивнул инквизитор. – Но меня волнуют не полки поури, не подъятые тобой мертвецы и даже, как ни странно, не птенцы Салладорца. Меня волную я, если можно так выразиться.

Костяшки стиснутых и переплетённых пальцев отца-экзекутора побелели.

– После того удара, – глухо сказал он, морщась, словно от боли, и проводя пальцами по шраму на горле, – после того, что я пережил под заклятьем магов… во мне родились сомнения. Я ведь умирал один раз, Неясыть, умирал в Арвесте, и был возвращён к жизни Спасителем. Возвращён для особой миссии, как мне тогда казалось. А сейчас… знаешь, некромант, где-то я даже благодарен Мегане и остальным. Они, конечно, мятежники, вольнодумцы и ересиархи. Но они оказали мне великую услугу. Догадываешься, какую? Они явили мне поразивший меня недуг. Страшный и, возможно, неизлечимый. Но я, скажу просто и без патетики, предпочитаю смотреть прямо в лицо грядущему, пусть даже и лишь одним глазом.

– И ты хочешь, преподобный…

– …чтобы ты, с кем непосредственно говорила Тьма, – понижая голос до шёпота, наклонился вперёд инквизитор, – чтобы ты помог мне отыскать ответ.