Тень Ворона - Патриция Бриггз

– Значит, мы опять тебя лишимся? – раздраженно спросила мать. – Алина и Бандор еле управляются с работой – каждую неделю они тяжело трудятся на твоей пекарне от рассвета до заката. Когда ты вернешься через несколько месяцев, я уже умру.

Все было произнесено в драматической манере, но Сэра чувствовала, что пожилая женщина говорит правду.

– Я могу найти своих людей и сама, – сказала Сэра.

– Ты слышишь, Таер? Она Вечная Странница и сама может найти свою дорогу, – ответила Алина.

– Ей всего шестнадцать, и она одна, – резко возразил Таер. – Я должен убедиться, что с ней все в порядке.

– Ты был даже младше, когда сбежал на войну, – парировала Алина. – И ты не был колдуном. – Она выплюнула последнее слово, как мерзкое ругательство.

– Алина, – Таер мягко произнес имя, но таким тоном, что сестра побледнела. – Сэра – мой гость, и ты не будешь оттачивать на ней свой острый язык.

– Я могу сама позаботиться о себе, о вас и в пути, – ответила Сэра. Почему-то его защита была ей приятна. Неужели слова посторонней солсенти ее задели?

– Нет, – подвел итог Таер. – Если ты приютишь нас на одну ночь, мама, мы уедем завтра утром.

Мать и сестра обменялись взглядами, как бы обсуждая создавшуюся ситуацию. А Таер, оставив их, повернулся к Сэре.

Мать Таера улыбнулась Вечной Страннице:

– Девочка, так ли тебе срочно нужно найти свой народ? Если тебя не позовет ветер странствий, пока я не перейду из этой жизни в мир иной, может, ты останешься и будешь нашей гостьей на сезон? Чтобы мы не лишились Таера, сразу же как обрели.

– Вечная Странница может плохо повлиять на ваш бизнес, – ответила Сэра. – Как я говорила, совсем необязательно, чтобы Таер меня провожал. Я вполне способна найти свой народ и сама.

– Если ты уйдешь, он пойдет за тобой, – смиренно вставила Алина. – Утекло много воды с тех пор, как я видела своего брата, но сомневаюсь, чтобы он сильно изменился и отступит, если дал слово.

– Останься, пожалуйста, – попросила мать. – Если несколько человек не сядут за стол, где ела Вечная Странница, то новый бизнес, который мы получим от любопытства тех, кто придет в пекарню просто на тебя посмотреть, принесет нам куда больше дохода.

У Сэры не было иллюзий, будто она будет здесь желанным гостем. Но и не было сомнений, что вряд ли они захотели бы ее пригласить, если бы это не был единственный способ хоть на некоторое время задержать Таера.

Я останусь, – неохотно согласилась она и почувствовала, как с ее плеч свалилась тяжесть, ведь теперь ей не придется сражаться с демонами и видеть, как вокруг гибнут люди, потому что она не в силах их защитить. – Я останусь не надолго.

– Где мой брат? – В голосе Алины звучало обвинение, как будто она не сомневалась, что Сэра сделала что-то Таеру.

Сэра оторвала взгляд от просеиваемой никогда не заканчивающейся муки – теперь она должна была заниматься этой черной работой – и посмотрела на пустующее рядом с ней место, где Таер провел последние три недели, смешивая различные компоненты дрожжевого теста. Она от удивления подняла брови, как будто и не заметила, что сегодня с утра его здесь не было. Затем перевела взгляд на Алину и пожала плечами.

Это было грубо с ее стороны, но и вопрос Алины не отличался вежливостью.

Алина поджала губы: она остерегалась Вечных Странников, потому больше ничего не сказала. Просто развернулась и ушла, оставив Сэру наедине с работой.

Таера не было до самого обеда. Вернувшись, он поцеловал Алину в макушку и уселся напротив сестры рядом с Сэрой.

– Где ты был? – спросила Алина.

– Ездил верхом, – произнес он тоном, предотвращающим дальнейшие расспросы. – Сэра, передай, пожалуйста, морковь.

Таер вернулся к ритмичному укладу жизни пекарни, как будто он не провел лучшую часть последнего десятилетия с мечом в руке вместо деревянной ложки. Он просыпался до рассвета, чтобы разжечь печи, а уже спустя несколько дней перестал расспрашивать Алину о правильных пропорциях ингредиентов.

Он видел, что дни стали тянуться бесконечной чередой, каждый следующий день похож на предыдущий. Годы службы не смирили его с мыслью, что остаток жизни он проведет, выпекая булочки.

Даже нечто экзотическое, как его случайная встреча с Вечной Странницей, не изменили уклада в пекарне его отца.

Она тоже работала, как ее попросили, и редко разговаривала, с ним. Только ночные катания верхом нарушили привычки его детства. Но даже они начали приобретать черты одинаково повторяющихся действий.

Ему следовало продать коня: вчера об этом после обеда сказала мать. Тогда он смог бы потратить вырученные деньги на свадьбу. В деревне было много привлекательных девушек, которые с радостью согласятся стать женой пекаря.

Этим утром он встал раньше обычного и попытался подавить свое беспокойство работой – безрезультатно. Как только появился Бандор, Таер покинул пекарню, вывел Скью и галопом пронесся через мост вверх по горе. Они направились в маленькую деревню, которую он обнаружил еще мальчиком, когда изучал долину. Они мчались, пока пена на спине Скью не высохла и его собственное отчаяние не ослабло под действием сладкого аромата травы и легкого горного ветерка.

Часть его души была готова сразу после обеда взять Сэру и идти искать ее народ. Но другая его часть хотела отложить путешествие на более поздний срок. Когда-нибудь все кончится, и ему будет некуда бежать. Пятнадцать лет больше никогда не наступит: он стал мужчиной, и обязанности у него теперь мужские.

– Ты сегодня такой тихий, – после обеда заметила Сэра. – Я начинаю думать, что в Редерне во что бы то ни стало избегают молчания. Ты всегда рассказываешь истории или поешь. Даже Бандор напевает все время, когда работает.

Продолжая месить тесто, он усмехнулся:

– Забыл тебя предупредить, что в Редерне каждый считает себя бардом. Кстати, большинство женщин – тоже.

– В любви к звучанию ваших голосов ты весь, – ответила без злобы Сэра, сливая горячую воду в бадью со ждущей мытья посудой. – Мой отец всегда говорил, что слишком много слов обесценивают силу сказанного.

Таер снова рассмеялся. Но тут с охапкой пустых подносов вошла Алина и последнее замечание Сэры услышала целиком.

– Мой отец всегда говорил, что молчаливый человек что-то пытается скрыть, – прокомментировала она, сваливая подносы в бадью. – Девушка, возьми метлу и подмети в передней. Обрати внимание на углы, чтобы не привлекать мышей.

Таер заметил внутренний протест Сэры, но та молча взяла метлу и совок.

– Алина, она у нас в гостях. – Таер дождался, когда за Сэрой закроется дверь. – С наемным мальчиком ты говоришь совсем другим тоном. Она не сделала ничего такого, чтобы заслужить твое неуважение. Оставь ее в покое.