Хранители Предела - Александра Ситникова

На следующее утро проснулась рано. Не потому что не смогла спать на новом месте или таинственные голоса бередили душу… Просто меня бесцеремонно растолкали, сунули в руку яблоко и потащили неизвестно куда.

Шли довольно долго, так что я успела основательно проснуться, основательно заскучать и основательно проголодаться. Яблоко желудок переварил моментально и теперь жалобно выводил душещипательные рулады. Я так его жалела, что не обращала внимания ни на что вокруг. Краем сознания отметила только, что иду в сопровождении Бурана и дикарей по все той же маложивописной местности. Если бы спросили, сколько аборигенов топало рядом или что вообще происходило вокруг на протяжении всего пути – крепко бы задумалась, но так и не ответила ничего внятного.

Немного пришла в себя, только когда начала спотыкаться на каждом шагу о кустики. Встрепенувшись, с удивлением заметила, что мы идем по полю, на котором, похоже, произрастают непонятные сельскохозяйственные культуры.

В прошлом я увлекалась многим. Чем-то больше, чем-то меньше… Но всякие там растения в круг интересов так ни разу и не затесались.

Даже на семейной даче, на которую обычно сгоняют плачущих детей и заставляют трудиться, аки рабов: пропалывая, сажая, поливая и что там еще можно делать… Так вот, родители оказались в этом плане очень человечными – я приезжала на дачу только ради того, чтобы подергать редиску и половить в теплицах лягушек. Хотя иногда помогала копать картошку.

Возможно, именно поэтому и родилась мысль, что это картофельное поле. «Картошка или не картошка? Вот в чем вопрос». Воровато оглянувшись на спутников и маленько покопав возле одного кустика землю босой ногой (туфли потеряла еще при бегстве из Предела), присела на корточки и дернула…

Это действительно оказалась картошка. Совершенно простая, без всяких там необычностей. Какое разочарование. Хотя, надо сказать, появилось чувство распирающей гордости от того, что я такая умная.

Сразу же потеряв всякий интерес к полю, поспешила догнать Бурана.

Со всех сторон стягивались дикари: и женщины, и мужчины, и дети. Все почему-то мрачно шушукались и время от времени поглядывали на небо. Я тоже подняла голову, но ничего необычного не заметила. Да и обычного, вроде туч, тоже. Небо сияло чистотой летнего ясного денька. Ласковый ветерок приятно холодил лицо. И чего они такие недовольные?

А аборигены тем временем занялись полевыми работами. А, ясно! Я тоже бы обиделась, если бы утром погнали трудиться.

В небе что-то мелькнуло. Я сощурилась, пытаясь разглядеть это… Но один из провожатых резко выкрикнул пару слов и толкнул меня к каким-то окопам. Довольно грубо толкнул, надо сказать.

А я к таким грубостям не привыкла! Что это за дела?! Еще бы меня всякие пузаны толкали! Оскорбленная до глубины души, я резко развернулась и пнула негодяя в живот. Сама не ожидала. Потом, шипя проклятья, вцепилась в косматую бороду и дернула со всей дури. Не знаю, что на меня нашло, я даже в детстве дралась всего один раз и слыла крайне интеллигентной барышней.

Видимо, дяденька не ожидал такой подлости, так как не предпринял вообще ничего, чтобы увернуться или защититься. Хотя, может, и предпринял бы, не стой за моей спиной большой серый Буран.

А я продолжала бушевать и мутузить несчастного пухляша. И, наверно, растерзала бы, если бы сжалившийся над аборигеном Буран не оттащил меня в сторону.

– Пусти меня! Пусти, Буран! Я порву его, как Тузик грелку! – истошно орала я, бешено вырываясь.

Но тут раздалось явственное «Кхх!» платья в том месте, где в него вцепился волк. Я мгновенно застыла и с опаской заглянула за плечо. Фух… Не порвалось. Это как-никак мое единственное одеяние! Не стоит толстяк того, чтобы я ходила и сверкала обворожительной наготой.

– Хмр! – сказал Буран.

– Да, да… Понимаю. Погорячилась.

– Хмр! – повторил более настойчиво мой друг и мотнул головой в сторону.

– А? – Я недоуменно проследила взглядом в том направлении и увидела…

Увидела, как с неба спускаются прекрасные создания. Похоже, в сознании даже музыка величественная зазвучала.

Это были прекрасные девушки… или юноши… Я на секунду задумалась, но так и не смогла определить точно. Все облачены в длинные белоснежные одежды, белоснежные же крылья мерно колыхались за спиной. У всех золотые локоны длиной чуть ниже плеч, и все они прекрасны. Я уже это говорила? Но они оказались действительно настолько прекрасными и величественными, что не грех повторять это еще сто пятьдесят раз!

Затаив дыхание, я наблюдала, как божественные создания медленно опускаются, еле шевеля крыльями, которые в лучах солнца отливали перламутром. На их лицах застыло выражение нежности и покоя.

– Это ангелы… Это ангелы, Буран! – благоговейно прошептала я.

А ангелы тем временем опустились на землю и стали разворачивать куски ткани, которые держали в руках.

– Настоящие ангелы! – не унималась я, восхищенно глазея на дивных существ. – Эти ангелы… Воруют картошку?!

От удивления мигом вылезла из неглубокого окопа, в который все ж таки спустилась, после расправы над толстяком-дикарем, и застыла на месте, не веря глазам. Прекрасные создания, перекрикиваясь чудесными музыкальными голосами, в спешке выдергивали картошку и кидали в мешки. А в это время к ним бежали взбешенные дикари, размахивая палками. Двое из наших провожатых подбежали к нам, стали выкрикивать что-то непонятное и тыкать пальцами в ангелов.

– Они… Так это ангелы их враги?! – Я возмутилась до глубины души. – Они убивают чудесных ангелов?! И хотят, чтобы мы им в этом помогли?!

Буран коротко кивнул и пошел в направлении крылатых созданий.

– Ты это куда?! – заорала я и вцепилась в хвост волка, уперевшись пятками в землю. – Не стану я охотиться на этих милашек только потому, что толстым дикарям стало жалко картошки!