Путь к золотым дарам - Дмитрий Баринов

Цернориг приветственно поднял руку:

— Здравствуй, царь росов и венедов! Видишь, я приехал не сражаться с тобой, так что отошли тех всадников за холмом. Мой друид давно заметил их духовным зрением. Клянусь Цернунносом, я слишком уважаю тебя, чтобы устраивать на тебя засады. Можешь отослать и своих оруженосцев.

Ардагаст переглянулся с Вышатой. Духовный взор того действительно не замечал никаких засад.

— Здравствуй и ты, царь бастарнов! Мои всадники нам не помешают: они воины, а не убийцы. А эти двое — мои друзья и главные дружинники, а не оруженосцы.

— Рос, как и германец, сам носит своё оружие. Это благородному кельту в бою нужны двое оруженосцев, — сказал Сигвульф.

С высоты колесницы царь бастарнов мог глядеть прямо в лицо конному росичу и потому даже не думал спешиваться. Гвидо смотрел в сторону — чтобы Ардагаст не заметил его восхищенного взгляда. Цернориг заговорил непринуждённо, словно с давним знакомым:

— Да, я рад увидеть тебя, первого царя венедов. Эти два стада, что идут за нами, ждут великой битвы. А я её не хочу. Может быть, потому, что твоё царство так похоже на моё. Мне тоже подвластны несколько племён, и все они равны передо мной и богами. Всякий может стать друидом или дружинником, и потому все они — бастарны, все преданы мне. У нас не болтают о чистоте крови и о том, кто кого покорил. Стань же и ты бастарном — признай великим царём меня вместо Фарзоя.

— Стать бастарном... сколотным[16], по-вашему? А я и так сколотный. Мои родители сыграть свадьбу не успели. А предки мои по отцу — цари сколотов-пахарей.

— Тени великого царства не дают тебе покоя? — усмехнулся Цернориг. — А ты не слишком балуй их жертвами. У кельтов было великое царство во Фракии. Это там нас прозвали бастарнами. А я и не подумаю идти отвоёвывать то царство. Тем более — у римлян.

— Римляне угнали большую часть твоего народа в неволю. Почему же ты не пошёл за Дунай вместе с роксоланами? Ждёшь, пока легионы доберутся и сюда?

— Да, жду. Ты ведь не был в Империи? А я был, и мой Гвидо тоже. Скажи, сынок, каково живётся бедным галлам под римским игом?

— Наш Олений дом — лачуга перед домом знатного галла! — восторженно заговорил царевич. — Города, мощёные дороги, водопроводы, каменные мосты... Всё, чего у нас нет и в помине. Простые поселяне и те живут лучше наших А все благородные галлы — римские граждане, и им всюду открыт путь, особенно теперь, после того, как они с испанцами свергли Нерона. Наш сосед, наместник Мёзии — Рубрий Галл.

— Видишь? — Цернориг взглянул на росича с таким чувством превосходства, словно сам был наместником или сенатором. — Я советовал Плавтию Сильвану сделать Дакию, Бастарнию и Сарматию провинциями. Он ответил, что такие дикие и бедные земли Риму сейчас ни к чему, но что очередь до нас ещё дойдёт. Рим тогда воевал с парфянами за Армению... Войти в Империю — это ещё нужно заслужить. Я предлагал помощь Веспасиану во время усобицы, но он не рискнул звать в Империю варваров. Ничего, эта усобица — не последняя. Нерон ещё вернётся, и тогда в Империи хватит места всем, особенно его соратникам.

— Нерон? Так он жив? — удивился Ардагаст.

— Жив его дух. И есть могущественные маги, способные вселить его в новое тело, — сказал друид.

Вышата с Хилиархом переглянулись. От Братства Солнца они знали о духе Нерона и его приверженцах, но не ожидали встретить их здесь, в глубине Скифии.

— В Империи вас, друидов, преследуют. Ваши святилища разграблены, обряды запрещены, — заметил Хилиарх.

— Тех, кто вернёт Нерона, преследовать не посмеют. Наши храмы будут стоять в Риме, знатнейшие сенаторы будут просить посвящения в наши обряды. Чем мы хуже бритоголовых жрецов Изиды или евнухов Кибелы? Ваши философы любят хвалить мудрость варваров, даже если знают её только понаслышке.

Царь бастарнов заговорщически улыбнулся Ардагасту:

— Представь себе: Клавдий Цернориг, император; Клавдий Ардагаст, наместник Сарматии... или Росии. Клавдий — это родовое имя Нерона. Может быть, так будут звать наших внуков или хотя бы правнуков.

— Да, Ардагаст, ты достоин большего, чем править какими-то лесовиками. Ты мог бы стать лучшим полководцем Рима! — горячо и совершенно искренне воскликнул Гвидо.

Ардагасту хотелось взять плеть и отстегать этих будущих хозяев Рима по их бесстыдным, самодовольным лицам. Но он сдержался и только спросил:

— Вы это же говорите и своему народу?

— Такие слова — не для дурачья. Всех этих глупых венедов и пьяных даков. Даже не для всех знатных, — снисходительно пояснил Цернориг. — А для таких умных, как мы с тобой.

Тёмные глаза Вишвамитры вдруг полыхнули гневом.

— Вам, умным, не терпится в большие города? Я прожил там всю жизнь, был знатен и богат, а потом проиграл все в кости и стал рабом-стражем обители Шивы. Там премудрые брахманы творили обряды ещё мерзостнее ваших, пока не сделали царём негодяя, который чуть не сжёг весь мир. Но сразил его Ардагаст, а я в том бою нёс Знамя Солнца. Господь Кришна, Солнце, знает, куда посылать своих воинов!

— Видел я ваших благородных галлов. Никто так не пресмыкается перед Римом и не боится своего народа, как они, — едко сказал Хилиарх. — И я не хотел бы, клянусь Зевсом, чтобы венеды или бастарны стали такими же римскими обезьянами.

— Знатные галлы — трусы. Только трое из них посмели поддержать Цивилиса, конунга батавов[17], когда он три года назад призвал Галлию к восстанию, — презрительно произнёс Сигвульф.

— А вы ещё хуже их, если сами ищете рабства. Видно, вы в прежнем рождении были рабами, — добавил индиец.

Морвран скривился, словно перед ним были расшалившиеся дети:

— Вышата, ты, кажется, здесь самый мудрый...

— Да, и набирался я мудрости в Империи, а нашёл её в Братстве Солнца, среди тех, кто хочет разрушить это царство Чернобога на земле.

— Поняли, римляне с Днестра? Мои друзья все сказали. А не хотите войны — уходите в Буковину. И отпустите всех рабов из Калуша, — решительно произнёс Ардагаст.

Цернориг раздосадованно вздохнул:

— Вас, венедов, никто не поймёт. Что вам до чужих рабов, если вы сами — рабы сарматов? И что вы видели от этих степняков, кроме набегов и поборов? Мы, кельты, давно могли бы вас защитить от них. А уж римляне...

— А если мы сами — степняки? — прищурился Ардагаст. — В нас кровь степная, вольная. Да, мы любим степь... — Росич указал рукой на восток. — Видите? Я прошёл её отсюда до Бактрии и обратно, а тянется она ещё дальше — до страны шелка. Попробуйте пройдите её походом! Не пройдёте, и легион не пройдёт — одни кости в ковылях останутся. Вот и нечего нас спасать от нас самих, от наших предков. А с сарматами мы и сами разберёмся: свои, кровные. Я и сам сармат из рода Сауата.