Желание - Елена Усачева

Я отстранила тыкающуюся усатой мордочкой мне в лицо Белку. Ну вот, попросила себе на время развлечение, которое мне спать не дает! Ее же, наверное, еще и кормить надо. И откуда она взялась в моем сне?

На часах «двенадцать». Ничего себе я поспала!

Под одеялом было жарко. Я выбралась из-под него, посмотрела на окно. Опять его закрыли! Мама убеждена, что причин у моей болезни две — постоянно открытые окна и Макс. Из форточек на меня дует, а Макс забирает последние силы. Кажется, в таком порядке. Хотя я могла и перепутать.

Что-то такое было… Какой-то разговор. Во сне? Вчера? Катрин! Олег сказал, что началась охота на Катрин!

Но про вампиршу мне пришлось забыть — первые же движения вызвали ужасную слабость. Вроде спала, а так тяжело, будто всю ночь с саблей тренировалась. Знакомая боль прошла по позвоночнику, выбирая, в какой части тела задержаться.

Я сгребла покорную Беллу и, покачиваясь, пошла к двери.

— Не надо мне говорить про любовь! — Вместе со сквозняком из распахнутой двери ко мне в комнату ворвался голос мамы. — Что вы во всем этом смыслите? Любовь у них! На ноги встаньте, школу сначала закончите. Или всю жизнь собираетесь сидеть на шее родителей?

— Виктория Борисовна, я не хотел бы… — пытался перекричать мою маму Макс.

О, вампир в ярости! И я проспала такое зрелище.

— Не надо ничего хотеть! — Мою маму переспорить невозможно. Разве я Максу не говорила? — Посмотри, в каком она состоянии. Еще немного, и ее заберут в больницу. Ты этого добиваешься?

— Виктория Борисовна! Я, наоборот, хочу помочь.

— Вот и помоги! — бушевала мама. — Оставь ее в покое!

Картина была великолепна. Мама стоит около окна, деловой костюм — кажется, она собралась сходить на работу, — аккуратно уложенные волосы, на щеках полыхает румянец раздражения. Макс сидит за столом, на нем белая рубашка, светлые брюки, в тусклом свете дня кожа его не кажется такой уж бледной, а руки он сцепил, старательно пряча свои не совсем естественные синеватые ногти. Наверняка он заметил меня сразу же, как только я проснулась, но вида не подал. Поэтому первой на мое появление голову повернула мама.

— Хороший способ мне помогать… — Со сна голос у меня звучит хрипло. — Разбудили больного человека.

— Что это? — Мама заметила в моих руках Беллу.

— Друг человечества, — отозвалась я. Макс все еше сидел, не поворачивая головы, словно совещался с невидимым собеседником. — Я из-за вашего крика проснулась.

— Отправляйся обратно в кровать! Не ходи в таком виде! — Мама старалась говорить спокойно, но внутри ее все бушевало. — Взрослые уже люди, пора думать о последствиях своих поступков.

Ее слова меня почему-то не задели. Я думала только о том, что прямо сейчас раздобыть еду для Белки будет проблематично — пока мама на кухне, никого, кроме меня, кормить она не позволит. Макс переживет без еды, а вот хвостатая живность скоро начнет есть меня.

— Максим, ты меня разочаровываешь. — Кажется, мама решила, что Белла предсвадебный подарок от Макса. — Никаких экстернов и дополнительных занятий. И вообще — сделайте перерыв, вам надо отдохнуть друг от друга. А тебе, Максим, не мешало бы сходить в свой институт. Что-то я не заметила, чтобы ты особенно старательно занимался. Или тоже все сдаешь экстерном?

Макс поднял на меня глаза. Зачем он все это терпит? Неужели ему так сложно внушить моей маме, что ничего страшного в его визитах нет?

— Академический отпуск. Я решил пропустить год. — Макс встал. Его взгляда я испугалась. Светлые глаза очень внимательно смотрели на меня. В них была тревога. Его настолько поразил мой внешний вид?

Я качнулась обратно к двери. Может, и правда надо было пижаму сменить на тренировочный костюм…

Поняв, что кормить ее не будут, Белла по рукаву забралась ко мне на плечо и закопалась под волосами за шиворот.

— Извините, дело в том, что мне надо Маше кое-что сказать. — Макс пошел на меня, и я стала невольно отступать. — Всего несколько слов…

Я уже была в своей комнате. Макс шагнул следом за мной и, закрыв дверь, показал на крысу:

— Откуда она у тебя?

— Посланник темных сил, проводник между миром теней и миром живых людей, — пожала я плечами. — Ее зовут Белла, потому что белая.

— Это она? — Макс заставил меня пропятиться до подоконника и только здесь подошел ко мне вплотную. Крыса застыла, недовольно поглядывая на него своими красными глазками-бусинками.

— Мне ее Маркелова принесла, — пояснила я. Возникло ощущение, будто Макс сейчас набросится на Беллу и порвет ее на кусочки.

— Ах да, родственная душа! — Макс говорил загадками.

Я уже собралась рассказать ему, как длиннохвостое создание спасло ему жизнь тогда на вечеринке, но тут в комнату ворвалась мама. Макс даже не попытался отойти от меня. Стоял почти вплотную, положив руку мне на плечо.

— Да когда же это кончится? Максим, ты что, совсем ничего не понимаешь?

— Ну, все! — вдруг выдохнул Макс, и я испугалась за маму. Но он только отпрянул в сторону, мгновение смотрел то ли на меня, то ли на притихшую от всех этих криков Белку и ринулся вон из комнаты.

— Макс… — бросилась я следом.

— Останься! — приказала мама.

Я увидела, как Макс скользнул к двери, услышала, как бесшумно закрылась за ним створка.

— Что ты наделала? — Паника прогнала остатки сонливости. Я заметалась по комнате.

— Все правильно! — сжала кулачки мама. — Сначала выздоровей.

Белка с писком полетела в кровать. Я сдернула со стула джинсы.

— Не смей за ним идти!

Я еще сама не понимала, что делаю, а мама уже обо всем догадалась. Да, я собиралась бежать за Максом, поскольку не намерена была сидеть дома после всего, что произошло.

— Ты не должна!

Я натянула свитер и шагнула к выходу. Интересно, что она теперь скажет? Чтобы я больше не возвращалась домой? Типа: «Утонешь, домой не приходи!»

— Даже не думай! — одними губами приказала мама.

Я прошла мимо нее, вытащила из-под вешалки сапоги. Надо же, я столько времени не выходила на улицу, что они успели запылиться.

— Ты совершаешь ошибку!

Я не собиралась поворачиваться. Ручка двери в моей ладони показалась как-то по-особенному холодной. У меня явно поднималась температура.

— Оставь мои ошибки мне, я сама с ними разберусь, — прошептала я и захлопнула дверь.

На лестничной площадке было стыло, темные лестничные пролеты недобро покосились на меня. Они были пусты и одиноки.

Очень хорошо! Где я теперь буду искать Макса? Вдруг он в порыве чувств сбежал на какой-нибудь Алтай?