Кошачья гордость, волчья честь - Дарья Кузнецова

— То есть ты предлагаешь соблазнить и его? — хихикнула я. — Или обоих сразу? — фыркнула насмешливо.

— Много бы я отдала за то, чтобы увидеть физиономию Варса в момент этого предложения, — иронично хмыкнула Злата, некоторое время назад пристроившаяся с другой стороны от меня и слушавшая разговор.

Я задумчиво возвела взгляд к небу, представляя физиономию альфы, и ухмыльнулась в предвкушении:

— Пожалуй, надо запомнить эту идею. Предложу, если опять начнет плохо себя вести.

Златолета тоже улыбнулась, а ее сестра передернула плечами.

— Странные у вас представления о воспитательных мерах.

— Кхм… А ты действительно думаешь, что он может на подобное согласиться?

Под нашими подозрительными взглядами Леся смущенно хмыкнула:

— Ну, я бы согласилась… Нет, ну а что вы на меня так уставились?! Интересно же.

— На любителя, — недовольно заметила я.

— Ну-ка, с этого места поподробнее, — заинтересовалась даже Злата. — Когда же ты попробовать успела? И почему не рассказывала?

— Злат, я старше вас двоих, вместе взятых, и такого в жизни напробовалась — устанешь рассказывать, — отмахнулась лениво.

На этом разговор быстро сошел на нет. Не знаю, какую важную тему обдумывали девчонки, а я безыдейно, зато с удовольствием продремала до самого вечера. Все равно остановка на обед не планировалась — перекусывали прямо в седлах — хлебом, сыром и вяленым мясом — так зачем лишний раз просыпаться?

Зато вечером я оказалась способна совершить подвиг — наварить на всю ораву маленок. Эти ценные корнеплоды были вкусными, полезными и ценились повсеместно. Главная проблема заключалась в том, что перед приготовлением требовалось очистить их от плотной кожуры, и это учитывая, что самая крупная маленка была едва ли с куриное яйцо размером. Девочки, боясь спугнуть мой порыв (или опасаясь назначения добровольными помощниками), старательно развивали бурную деятельность, и только Лебедяна присела рядом, с некоторой озадаченностью оглядываясь по сторонам. Тех дров, которых от великого усердия натаскали ответственные за это ведьмы, хватило бы на отопление в течение суток зимнего походного шатра с печкой. В общем-то именно княжна ничем не рисковала: привлекать ее к общественно-полезной деятельности не хватило бы наглости даже у меня.

Немного понаблюдав за мной, она полюбопытствовала:

— А что это?

— Маленки, — пожала я плечами. — Не узнаешь?

— Ну… А почему они зеленые? Они же белые! И зачем ты их обрезаешь?

— Белые они будут, когда сварятся, — спокойно пояснила я. — А срезаю я лишнее.

— А можно я попробую? — смущенно попросила она с таким видом, будто делала что-то ужасно неприличное. Издержки княжеского воспитания: Леда умела очень многое, но к черновой работе ее явно никто не готовил.

— Да ради богов! Только осторожнее, не порежься, он обоюдоострый. Очень острый! — предупредила я, вручая ей плод и второй метательный нож. Кощунство, конечно, боевым оружием чистить овощи, но я лучше его потом подправлю, чем буду ковыряться с такой мелкотой большим кухонным ножом.

— И совсем обоюдо? — улыбнулась девушка.

— Даже слишком, — серьезно кивнула я. Дело несколько замедлилось, пока я объясняла княжне, что надо делать. Но освоилась та быстро.

— Ого! — буквально через несколько минут нас прервал громкий восхищенный возглас, прозвучавший практически над головами. — Грем, ты смотри, что тут затевается! Ну-ка, девушки, двигайтесь, сейчас мы их быстро разделаем, — весело добавил рыжий и присел рядом со мной, поджав под себя одну ногу. Из сапога был извлечен нож, и Трай невозмутимо перехватил у меня из руки еще непочатую маленку. Я уже собралась съязвить на тему чьей-то самоотверженности и таланта качественно подлизываться, но напротив рыжего почти в такой же позе уселся белобрысый молчаливый великан и с точностью повторил его действия. Правда, овощей он ни у кого не отбирал, а взял горсть из общего мешка и выложил на землю рядом с собой, чтобы каждый раз не тянуться.

— У меня нет слов, — хмыкнула я. — Откуда такой героизм?

— Ты о чем? — искренне удивился Трай, демонстрируя превосходную сноровку в борьбе с мелкими корнеплодами.

— Вот об этом, — кивнула на овощи. — Видишь, как девчонки прячутся? Боятся, что их загребут и посадят помогать. А вы добровольно вызвались!

— Странные вы, — весело фыркнул волк. — Что тут сложного?

— Надоедает быстро. — Я пожала плечами.

— Просто у вас земляные яблоки не так любят, как у нас, — отмахнулся мужчина и в качестве демонстрации, не иначе, сырой закинул в рот очищенную маленку. Я проводила овощ задумчивым взглядом и уставилась на мужчину, чуть склонив голову к плечу.

— Ты чего? — растерянно уточнил он.

— Жду конвульсий, — пояснила, пожав плечами с видом «а что, есть другие варианты?».

— Да ну тебя, — весело фыркнул волк. — Они не ядовитые.

— Мы в этом окончательно убедимся только через пару дней, — возразила серьезно. — Но даже их безусловная съедобность не объясняет вашего энтузиазма.

— Это традиционное блюдо, у нас его очень любят. — К моему удивлению, голос подал именно молчун Грем. Голос был под стать его внешности, такой же мощный и солидный. — Земляные яблоки обычно готовят всей семьей, и в каждой семье — свой рецепт.

— Вот как? Я знала, что их у вас тоже едят, но не знала, что это настолько…

— Веля! Что случилось? — мирную беседу о кулинарии прервал испуганный возглас Белки. Я вскинулась и, озираясь, схватилась за меч, мужчины тоже вскочили.

Картина нашему взгляду предстала… впечатляющая. От края поляны в направлении костра брела Вешнелея. В дрожащей руке был крепко зажат метательный нож, а эти самые руки были залиты кровью. Кровь вообще была везде — разводы на щеках, пятна и брызги на одежде. А еще птичница плакала. Нет, не плакала — ревела навзрыд, утирая рукавом слезы и размазывая их вместе с кровью по лицу.

— Веля! — Я кинулась к ней, за мной — встревоженная княжна, но первой успела Белка, находившаяся ближе всех. Грем подхватил свою монструозного вида двуручную секиру о двух лезвиях, а Трай скинул с плеча ножны, мы все окружили птичницу, настороженно озираясь по сторонам. Вскоре подтянулись и остальные, находившиеся неподалеку (то есть все, кроме альфы, ведьм, теней и напарницы Вешнелеи), на лицах — тревога.

— Там… Там… — сквозь слезы пробормотала Веля и вышла на новый виток истерики, сквозь которую мы услышали только «я нечаянно!».

— Белка, ты не знаешь, где у наших ведьм аптечка лежит? — поинтересовалась у подруги, обнимавшей безутешную птичницу за плечи. Та в ответ только качнула головой. — Вот вечно они где-то шляются, когда нужны. Так, командую-ка я общий сбор, а то…

— Не надо сбора, — раздался с опушки печальный голос Гневияры. Яня шла к нам с весьма подавленным видом, таща за уши тушку зайца. — Вот, — проговорила она, с похоронным видом протягивая мне добычу. И грустно шмыгнула носом.