Новая порода - Андрэ Нортон

Подняв голову, он глубоко вздохнул, пробуя слабый запах, распространяющийся вокруг. Крыстоны – да, конечно, они успели побывать и здесь! Но тут он ощутил другой запах, знакомый, более приятный, который мог издавать кто-нибудь из его Народа! Но Народ и Крыстоны не могут жить в мире, и он это прекрасно знал. Неужели Гаммаж настолько рехнулся, что имеет какие-то дела с Крыстонами?

Запах Крыстона вызвал у Фуртига почти бесшумное злобное рычание. Но запах кого-то из его рода становился сильнее, и он инстинктивно пополз на него.

Теперь Фуртиг обнаружил источник света, пробивающегося через узкую щель где-то наверху стены, однако он не был настолько сильным, чтобы подпрыгнуть и уцепиться в этом месте когтями, и, несмотря на напряжение в руках, посмотрел вверх.

Короткая вспышка позволила ему осмотреть другую стену. Он должен каким-то образом найти способ оставаться у расщелины как можно дольше. Что бы ни таилось на уровне его взгляда, он отчетливо ощутил сильный запах кого-то из Народа.

Фуртиг медленно снял ремень и отстегнул от него специальные мешочки со съестными припасами, затем положил ремень во всю длину на пол. Потом снял когти и, довольно неуклюже используя зубы и тупые пальцы, прицепил к каждому ремень, проверяя, смогут ли они уцепиться при стремительном прыжке.

Затем он опоясал себя ремнем, слабо провел когтями по стене и снова подпрыгнул к расщелине. Когда он прыгал, его руки были свободны, а ремень поддерживал его, как страховочный пояс, а мощные ноги уперлись в стену, чтобы крепко удерживать его.

И вот ему удалось заглянуть вниз – в ту пещеру. Он увидел двоих из Народа. Да, это были несомненно они! У одного из них были крепко связаны руки и ноги при помощи крепких ремней. У второго тоже были связаны руки; на одной ноге Фуртиг заметил глубокую рану, а черная шерсть была покрыта кровью.

Фуртиг устроился поудобнее, чтобы рассмотреть все, как следует. Связанного по рукам и ногам Фуртиг, похоже, не знал. У него был окрас цвета рыжеватого песка; остальная шерсть, на ногах, хвосте была темно-коричневой. На исхудалом лице выделялся только подбородок, вытянутый и сужающийся вперед, а глаза были ярко-голубыми.

Его товарищ по пленению имел совершенно другой окрас. Единственное, что совпадало – это глаза. Шерсть его была серо-палевой, а через тело проходили полоски, что было отличительной чертой их племени Народа. И… вдруг Фуртиг вскрикнул. Фоскатт! Конечно же, это был Фоскатт, который ушел на поиски Гаммажа и так и не вернулся. Фуртиг подумал, что если они пленники в таком месте, где так отчетливо чувствуется зловонный запах Крыстонов, то можно догадаться, кто их захватил в плен. Если бы Фуртиг обнаружил здесь незнакомца, он не стал бы сильно волноваться. У него долг перед жителями Пещер и перед племенем, а незнакомец несет ответственность главным образом перед своим кланом. И хотя Фуртиг колебался от этих мыслей – ему не хотелось думать, что кто-то из его соплеменников, все равно, чужой или представитель его Народа, угодил в лапы Крыстонов.

Поэтому он решил все как следует обдумать; ведь внизу находился Фоскатт. Фуртиг отлично понимал, какая судьба ожидает любого пленника Крыстонов. Он просто-напросто становился вкусным обедом для Крыстона.

Фуртиг не мог долго удерживаться в том положении, в котором оказался. Поэтому он тихо свистнул, как свистели в Пещерах, когда хотели предупредить об опасности. Помимо всего прочего Фуртиг дважды брякнул когтями.

Когда он свистнул во второй раз, Фоскатт медленно повернул голову, и Фуртигу показалось, что делает он это с огромным трудом. Потом его желтые глаза открылись во всю ширину и сосредоточились на расщелине, через которую смотрел Фуртиг. И впервые Фуртиг осознал, что Фоскатт не может видеть его. Тогда он тихо позвал:

– Фоскатт… это я, Фуртиг.

У него уже совсем не хватало сил держаться в этом узком проеме и постоянно глядеть в расщелину. Несколько раз он глубоко вздохнул, его тело нестерпимо болело от напряжения. Он попытался замедлить биение сердца, когда растирал уставшие руки и ноги.

Его хвост поднялся, когда он услышал приглушенный свист в ответ. И это подбодрило его сделать еще одно усилие пролезть в дыру. Он понимал, что не может долго оставаться здесь, и вероятно, что не доберется до пленников и в третий раз. Если бы только у Фоскатта хватило сил… то что? Фуртиг не видел способа добраться до него через эту дыру. Однако вполне вероятно, что пленник обладает какими-то знаниями, как можно освободиться.

– Фоскатт! – уже громче и отчетливее позвал Фуртиг. – Как мне освободить тебя?

Тот ответил едва слышно:

– Прибор, вызывающий Гаммажа, они унесли с собой… – Фоскатт лежал, не в силах поднять головы. – А теперь они ждут… они ждут… своих… Старейшин…

Фуртиг соскользнул по стене, понимая, что ему ни за что не пробраться через отверстие. Он прислонился к стене, чтобы обдумать слова, услышанные от Фоскатта. Прибор, вызывающий Гаммажа… и теперь им завладели охранники Крыстонов. И что это за прибор? Вот если бы он сумел найти проход из этого тоннеля к двери! У него было так мало шансов, что он не надеялся на это ни йоту.

Он двинулся дальше вдоль темного коридора. И снова легкий отблеск света привел его к другому отверстию, на этот раз зарешеченному. Поскольку оно располагалось ниже, ему не пришлось взбираться вверх. И тут он увидел еще более крупное помещение, освещаемое светящимися палочками, установленными на потолке.

Справа от него находилась дверь, а перед ней Крыстоны! Впервые в жизни он видел их так близко.

Они были меньше его вдвое, если не считать длину их отвратительных хвостов. У одного из них хвост представлял собой короткий изуродованный обрубок. Через все его лицо проходил шрам, и он постоянно закрывал один глаз. Он прислонился к двери, обгладывая что-то, что держал в одной из лап.

Его товарищ тоже держал нечто в руке и пристально разглядывал этот предмет, являющий собой лист блестящего металла с коробочкой наверху. Даже через разделяющее их расстояние Фуртигу удалось услышать слабое жужжание, исходящее из коробочки. И он догадался, что именно это – и есть прибор, зовущий Гаммажа. И он понятия не имел, как этот прибор мог бы освободить Фоскатта. Единственное, что он знал, это то, что Предок обладал в прошлом столькими знаниями Демонов, что этот прибор – возможно именно то, что ему нужно и он по-своему настолько мощный, как когти, если их вонзить прямо в горло Крыстона.

Фуртиг прижался к решетке, стараясь понять, как она крепится. Он осторожно провел по ней пальцами, так, чтобы его не увидели и не учуяли враги. Он не мог заниматься этим открыто, поскольку его мог услышать Крыстон, стоящий на страже. Или унюхать его. Решетка имела крупные ячейки, он осторожно подцепил ее кончиками пальцев, и она прогнулась от напряжения. Пока все шло хорошо. Тогда Фуртиг издал тихий стрекочущий звук, с каким охотился на мышей, и принялся ждать. И при этом надеяться.

Он стрекотал трижды. Тут он увидел тень. Фуртиг нанес удар. Когти прошли сквозь ячейки, которые, прорвавшись в образовавшуюся брешь, впились в плоть и кости. Раздался приглушенный вопль. Другой рукой Фуртиг неистово стал разрывать оставшиеся ячейки, и после того как вырвал ее, увидел убитого Крыстона. Он тотчас же брезгливо отбросил труп в сторону. И ворвался в помещение.