Месть мертвеца - Шарлин Харрис

Дверь кухни открылась, и торопливо вошли мужчина и женщина. При виде нас они остановились, но скорее потому, что хотели хорошенько нас рассмотреть, чем от неожиданности. Мужчина был очень высоким, с темно-каштановыми волосами, женщина — пухлая, со светлыми завитыми волосами.

— Где моя мать? — спросил мужчина.

— Наверху, — ответила я.

Без единого слова пара двинулась вверх по лестнице. Оба они были одеты в зимнюю униформу Доравилла: тяжелые пальто и джинсы, сапоги и фланелевые рубашки.

— Ее сын и его жена, — констатировал Толливер. Это казалось очевидным. — Паркер и Беталинн. — Брат куда лучше меня запоминал имена.

Зазвонил телефон, и наверху сняли трубку.

Ситуация была, мягко говоря, неуклюжей.

— Мы должны уйти, — заявил Толливер. — Мне плевать, что сказала коп. Нам не нужно быть здесь.

— По крайней мере, мы могли бы выйти и посидеть в своей машине. Так будет лучше.

— Пойдет.

Мы вымыли чашки из-под выпитого нами кофе и положили в сушилку. Потом оделись и, тихо, как воры, вышли из кухонной двери под навес, а потом добрались до машины. За «кадиллаком» Твайлы был припаркован большой пикап, и я почувствовала облегчение, что он не загородил нам выезд.

Толливер включил двигатель, и спустя пять минут температура стала сносной. День подходил к концу, теплее не становилось, и небо выглядело все более и более серым.

Прошло десять минут, мы не обменялись ни словом. Толливер подал машину задом по подъездному пути, и мы вернулись в мотель.

Наша комната была благословенно теплой.

Я приготовила горячий шоколад, и мы сидели, зажав кружки в ладонях, и прихлебывали водянистый напиток.

Я взяла книжку, которую читала, и растянулась на кровати, чтобы попытаться погрузиться в чтение. Но невозможно было уйти от мертвых мальчиков.

— Их восемь, — произнес Толливер. Он сидел в одном из кресел, положив ногу на кровать.

— Да, — ответила я. — Это было страшно, очень страшно.

— Хочешь рассказать мне?

— Толливер, все было слишком ужасно, чтобы об этом говорить. Их мучили, избивая, пуская в ход ножи, вытворяли с ними все, что только возможно. Их изнасиловали и медленно убили. Далеко не сразу. У меня сложилось впечатление, что этим занимался не один человек.

У Толливера был такой вид, словно его тошнит.

— Тогда мне жаль Твайлу, — сказал он. — Ей будет труднее, чем если бы его просто нашли в виде скелета со сломанной ногой у подножия крутого обрыва.

— Все будет еще хуже, прежде чем станет лучше.

Мы находили много жертв несчастных случаев — особенно в горах. Большинство людей не понимают, что местность может тебя убить, или становятся слишком благодушными в знакомых местах. Особенно охотники. Они так привыкают носить ружья вне дома, что начинают относиться небрежно к основным правилам безопасности. Они небрежно обращаются с оружием. Позволяют разряжаться аккумуляторам мобильных телефонов. Не говорят никому, куда собираются на охоту. Не носят с собой никаких аптечек. Охотятся в одиночку. И забывают носить оранжевую спецовку.

Но смерти этих мальчиков были далеко не несчастным случаем.

— Да, будет много хуже, — повторила я. — И есть те, кто несет за это ответственность. Это сделал кто-то из местных.

Толливер с минуту пристально смотрел на меня.

— Верно, — наконец произнес он. — Никто, кроме местного, не похоронил бы там тела. Все тела.

— Да, никто, кроме жителя городка, не возвращался бы в то место восемь раз, чтобы похоронить тело. — Мне это казалось резонным предположением.

— Где они были убиты? Ты знаешь?

— Я не «читала» их всех, — ответила я. — Первый, в первой могиле — да, он умер в старом доме или в сарае. Я не могу сказать наверняка, пока не осмотрюсь внутри.

— Он забирал их всех туда и творил все эти вещи?

Я порылась в потоке впечатлений, которые получила от мертвых.

— Да, думаю, что так, — с сомнением произнесла я.

Было что-то такое в ощущении их смерти… Что-то слегка неправильное.

— Определенно кто-то из местных, — прошептал брат.

— Как вообще такое возможно в столь маленьком сообществе? — спросила я.

— Ты имеешь в виду — как человек мог скрыть от остальных, что он желает убивать и мучить мальчиков?

Я кивнула.

— И как люди вокруг сидели сложа руки, когда пропало столько мальчиков?

— Думаю, поскольку тела не нашли, оправдать такое немного легче.

А потом мы сидели, погрузившись в мрачные мысли, которые текли разными путями, и время от времени притворялись, что читаем, пока не сгустилась тьма.

Тогда в дверь постучала шериф Рокуэлл. Толливер проводил ее в комнату. Ее темно-зеленые форменные штаны были в пятнах, и тяжелая куртка тоже была перепачкана.

— Мы и парни из Бюро провели раскопки, — сообщила она. — Вы оказались правы. Все наши мальчики там, и в придачу еще двое.