Побег без права пересдачи - Наталья Мазуркевич

На небе собирались тучи. Медленно, но верно серел горизонт, не предвещая ничего хорошего заблудившимся на болоте людям. Тяжело вздохнув, я отправилась к Ваничне. Все же крыша лучше, чем мокнуть под открытым небом.

Дождь начался раньше, чем я успела добежать до болота. Крупные капли хлестали по лицу, заставляя часто жмуриться, одежда промокла, превратившись в одно сплошное холодное покрывало. Но во всем нужно искать плюсы, и я нашла. Мои спутанные волосы наконец разгладились и даже распутались, являя собой однородный слой водорослей.

Чтобы попасть к крыльцу, пришлось вброд миновать наше болото. Разуться я, конечно, не додумалась, и теперь выливала воду из лаптей. Вылила и вошла.

На первый взгляд в доме никого не было. Темнота, тишина, и только Жабка в сарае довольно квакает: в самый раз ей погодка.

– Ванична, я вернулась! – громко крикнула я.

Голос эхом пронесся по дому, заставляя вспыхнуть свет. Хм, раньше эти мирно дремавшие под потолком огоньки меня напрочь игнорировали. Передумали? Пожалели меня? Или мебель, которую я в темноте могла сломать? Впрочем, вопрос «почему» меня в этот момент занимал меньше всего. Главное – открыт путь в комнату, где можно переодеться в сухую теплую одежду.

Быстренько пробежав по ступенькам, я вынула из шкафа рубашку, юбку, белье и носки. Переодевшись, вновь почувствовала себя белым человеком. Тепло, сухо и хорошо. Голод пока появлялся только на задворках сознания и меня не беспокоил. Зато вопрос, куда исчезла Ванична, все настойчивее крутился в бедной головушке.

В печке нашлась теплая картошка с грибами, что немного успокоило: если Ванична приготовила ужин заранее, наверняка ее уход был запланированным мероприятием и скоро она вернется. И купаться меня отправляла, чтобы здесь одна не скучала.

Убедившись, что все логично, я потопала на свой любимый чердак. Крыша в доме не протекала, и можно было сполна насладиться шумом капель по ту сторону навеса.

Вскоре стемнело, и пришлось подманивать один из потухших огоньков. Как назло, подлетел чуть зеленоватый. Теперь, реши кто-нибудь посмотреть на хатку, заметил бы зеленое сияние с крыши и убоялся приближаться к дому.

От скрипа двери я вздрогнула, но недовольный, бурчащий под нос голос Ваничны заставил радостно нестись вниз, встречать свою опекуншу. Пожилая кикимора была зла. Я не понимала, что именно ее злит, пока не заглянула за спину и не заметила того самого субтильного типчика, жертву местных молодцев.

– Данька, вода теплая есть? Надо бы натаскать, – быстро распорядилась Ванична, затягивая в дом этого ненормального.

Судя по его виду, он решил искупаться в болоте сегодняшним погожим деньком, но вот с одежкой прогадал.

Надо было раздеться хотя бы до пояса. А то в камзоле, как у рыцарей всяких, да в местные лужи бултыхаться?.. Не ценит он труд прачек, ох, не ценит.

– Ты еще здесь? – прикрикнула на меня Ванична.

Ничего другого, кроме как идти греть воду, не оставалось, и я быстренько спустилась по ступенькам в подвал. Здесь в одной из комнат имелся теплый пруд, из которого кикимора черпала воду для мытья. Да и я частенько носила ведерко-другое раз надцать подряд, пока Ванична не кивала, дескать, достаточно. И если бы для меня! Нет!

Теплую водичку предпочитала Жабка, а на ее купание требовалось ой как много ресурсов. Так что мышцы на руках у меня заметно укрепились. Сейчас же, поскольку я сомневалась, что мыть собираются Жабку, воду следовало носить в купальню. Увы и ах, это место было на первом, надболотном, этаже.

Следующие полчаса оказались совершенно однотипными. Принести ведро, забрать ведро, наполнить ведро, принести ведро… И так полчаса подряд. Впрочем, чего я жалуюсь? Зато кормят бесплатно. И одежкой снабдили. В общем, отрабатываем и не ноем.

Спустя полчаса, когда меня отпустили восвояси, я, разумеется, ушла, чтобы забраться на чердак и оттуда слушать, что же случилось. А вдруг это что-то полезное или, на худой конец, интересное? Да и вообще, любопытно же, что этот тип забыл на болотах в лесу. Даже старостин сынок не додумался бы приходить в дождь. Да он и не пришел, проявив чудеса интеллекта. Или лени. В последнее верилось куда охотнее, чем в наличие мозгов у этого широколобого субъекта.

– Данька, спать иди! – крикнула Ванична, будто знала, что я сижу и слушаю. Хотя дом ее, могла и знать.

А меня-то зачем отсылает? Едой делиться не хочет? Как настоящая Баба-яга? Только без прелюдий в виде фарширования путника? А что, помыл и зажарил. И нет проблем и тревог про «пропеклась ли начиночка».

– Данька, я к кому обращаюсь!

Обращалась Ванична, понятное дело, ко мне. И игнорировать ее, судя по недовольным ноткам в голосе, становилось опасно. Ну и ладно, если наутро типа не будет, а будет пирог с мясом, я с полной уверенностью скажу, из чего он сделан. Так-то.

Громко шурша подошвой тапочек, я ушла к себе и, переодевшись в ночную рубашку, сладко заснула, свернувшись калачиком.

Утро встретило меня радостным кваканьем Жабки, словно нашелся тот ненормальный, что выйдет из дома на болото утром играть с этим хладнокровным переростком. Поднявшись, я переоделась в приличную по здешним меркам и чересчур чопорную одежду (по сравнению с привычными нарядами). В длинную, только чуть короче, чем спальная, рубаху, которую нужно было звать платьем, и штаны, которые под юбкой-то и разглядеть сложно.

Вот в таком приличном виде я спускалась к завтраку. Вдохнула аромат, который завлекательно доносился из печки, и согнулась пополам. Если я что-нибудь понимаю в запахах, то из глубин кухни несло пирогом с мясом. Баба-яга, я тебя нашла?!

– Данечка, ты уже встала?

В дверях показалась Ванична. Было видно, что она только вернулась из леса. В руках держала лукошко, полное незнакомой травы. Вид имела крайне деловитый и, судя по всему, намеревалась отправиться куда-то еще.

– Да, матушка. А вы уже в делах?

– Конечно, милая. Как солнышко проснулось, так и я поднялась. Нечего в доме сидеть. Дай, думаю, травок лекарственных пособираю.

– А наш вчерашний гость? – осторожно поинтересовалась я, уже готовая послушно верить в его внезапное выздоровление и скоростное возвращение домой.

– Так ему лучше стало, – совершенно серьезно ответила Ванична, поставила лукошко на стул у входа и отправилась руки мыть. – Сейчас позавтракаем, и в лавку сходишь. Дядька Михал ярмарку обещал, вот и выберешь себе к дороге одежонки. А то негоже такой красотуле в обносках ходить.

– Негоже, – согласно покивала я, радуясь перспективе обогащения гардероба в соответствии с собственным вкусом.

Сердце грела надежда, что если к учебе кикиморы относились, мягко говоря, наплевательски, то уж выбор моих нарядов тоже спишут на особенности болотного развития.

– Руки мыть – и к столу, – распорядилась Ванична, и я последовала за ней в купальню.