Маска зверя - Николай Метельский

— Стараюсь, Отомо-сан, — поклонился я.

С этим семейством, точнее, с его главой и наследником, я виделся ещё на церемонии представления нового члена Рода. В тот вечер я со многими познакомился, но конкретно с Отомо я впервые встретился еще на турнире Дакисюро. Правда, тогда он был более сух и официален, ну да это можно понять. С Акинари в последующем разговоре мне так и не дали пообщаться. Ведущей скрипкой были старшие, в основном Атарашики, Азума и Фуюки. Иногда голос подавали их жёны. А вот мы, молодняк, тупо стояли, улыбались и где надо поддакивали. Ничего официального или серьёзного в их разговоре не было, так что и я, как наследник, не мог встревать в общение старших. В общем-то старуха, и только она, могла разделить нас, бросив что-нибудь вроде "пусть молодые пообщаются", — так как со стороны Отомо это выглядело бы невежливо, — но мы еще дома договорились по возможности не разделяться. И дело вовсе не в каком-то там опасении чего-либо, просто в случае разделения раскололся бы и наш круг общения. У меня еще слишком мало знакомств в обществе, потому и подходили бы ко мне в основной массе дети и подростки, в то время как взрослые, с которыми мне тоже надо знакомиться и налаживать связи, вились бы вокруг Атарашики. Я, конечно, мог просто отойти чуть в сторонку и пообщаться, например, с тем же Акинари, но тогда старухе пришлось бы, в случае чего, растягивать разговор, ожидая моего возвращения, потому что окликнуть меня и позвать следовать за ней, как какую-то собачку, она никак не могла. В случае с Отомо всё это вилами по воде писано, отношения у них, как я понял, хорошие, но вот с другими мог выйти казус. Так что я решил не плодить сущности и остаться на месте. Всё равно у меня не было жгучего желания пообщаться с Акинари. О, я бы не отказался, если что, но здесь и сейчас решил не выёживаться.

Вслед за Отомо к нам потянулись и другие аристократы. Важные и высокомерные Тайра, что проступало даже в общении с нами, хотя они честно старались быть учтивыми. Но как ни крути, мы для них были старой женщиной и сопляком, возможно, даже выскочкой. Суховатые, но остроумные Фудзивара, которым, как мне показалось, было просто любопытно с нами пообщаться. Хитрые Мононобэ, которые пытались выведать наши дальнейшие жизненные планы и сходу навязать нам какой-то совместный бизнес. Понимающие и располагающие к себе Накатоми — наверное, такими и должны быть хорошие целители. Они, кстати, не преминули пожелать здоровья и рекомендовали Атарашики не забывать об отдыхе.

Чем младше был Род наших собеседников, тем их поведение становилось более формальным, а порой и подобострастным. Можно сказать, что "молодняк" был лишён индивидуальности, но надо понимать, что только для нас, Аматэру. Ну, и таких же старых и уважаемых Родов. Формализм был защитой и перестраховкой — не дай бог Атарашики углядит в каком-то высказывании наглость или оскорбление. Уж родственница одной из императриц проблем создать сможет. Клановым в этом вопросе попроще — они от Императора и его семьи почти не зависят. Во всяком случае, надавить на них сложнее, чем на имперскую аристократию. В то же время я всё-таки сомневаюсь, что нас здесь кто-то боялся, скорее, не хотели заиметь ненужных осложнений на ровном месте.

В какой-то момент, когда мы общались с очередным аристократическим семейством, недалеко от нас появился мужчина в одежде дворцового слуги. Он просто стоял и ничего не делал, дожидаясь окончания разговора, но одно то, что он показательно стоял рядом, говорило о многом.

Похоже, Император решил уделить нам время.

Дождавшись окончания разговора, который заглох сам собой, стоило только слуге появиться, тот сопроводил нас из зала и привёл к высокой монументальной двери, украшенной золотым орнаментом. Постучавшись в дверь и подождав несколько секунд, слуга с поклоном раскрыл перед нами одну из дверных створок. Показательно его не замечая, мы вошли в огромный — как и всё, что я видел во дворце до этого — кабинет. Боковые стены заставлены книжными шкафами. Несколько массивных кресел, низких столиков, пара диванов и большой письменный стол, стоявший у противоположной от нас стены. Окон не было. В целом, всё оформлено в европейском стиле, и "японщины" мной замечено не было.

— Атарашики, — поднялся из-за стола Император. — Прошу, располагайтесь, — указал он на несколько кресел стоявших вокруг столика. После чего и сам направился в ту сторону.

В одном из этих кресел сидела его жена, такая же старушка, как и сам Император. Они вообще, насколько я знаю, были примерно одного возраста с Атарашики. Что Император, что его жена, двоюродная сестра старой карги. В целом, если Императора не трогать, ну или если он в благодушном настроении, старик больше всего подходит под определение доброго дедушки, но если что… На приёме в мою честь четыре дня назад я наблюдал забавный момент, когда Императора отвлекли от разговора с Атарашики, и даже я тогда подумал, что мужику, сделавшему это, каюк, так на него Зыркнул Император. Зыркнул — с большой буквы. И ведь это не пресловутое яки, такое я бы почувствовал, нет — чистейшая аура власти. Никогда с таким не сталкивался, но ошибиться трудно. Именно так выглядит человек, чьи предки повелевали тысячелетиями. Впрочем, про характер и силу воли конкретного человека тоже не стоит забывать.

— Ваше императорское величество, — спокойно поклонилась Атарашики. Ну и я вслед за ней.

Будь ты хоть сто раз Аматэру, старый друг или ближайший соратник, к Императору нужно всегда обращаться подобающе. Исключением является только родня, да и то не вся, а лишь ближайшая.

— Садись, Атарашики, — улыбнулся Император. — Не тот у нас возраст, чтобы ноги напрягать.

Разогнувшись, подошли к креслам, на которые указывал государь. Уселась только старуха, я же примостился рядом, так как мне никто садиться не предлагал. Будь это кто угодно, кроме Императора, и я бы оскорбился. Мне бы пришлось оскорбиться, так как я наследник и мужчина, но из нас двоих игнорируют именно меня, в то время как Атарашики привечают. Но Император… он как Аматэру для всех остальных, ему прощается очень много. Причём не из-за титула, а из-за его Рода. Одного из древнейших в мире, да. Титул же даёт другие преференции, не меньшие, чем возраст Рода. А уж если сложить и то, и то… В общем, мне оставалось стоять рядышком со старухой и не отсвечивать.

— Здравствуй, Ата-тян, — улыбнулась ей жена Императора. — Как здоровье?

— Отлично, Митико, — ответила Атарашики. — Как ни странно, отлично.

Присевший рядом с женой Император произнёс:

— Праздник в честь пополнения Рода закончился. Эмоции устоялись. Поэтому я не могу не задать этот вопрос — почему он? Что такого в этом мальчике?

— Сила, воля, дух, — не раздумывая ответила Атарашики. — Пусть он и рождён Сакураем, в жилах которого течёт кровь Бунъя, но я увидела в нём то, что характерно для Аматэру.

— И всё? — удивился Император. — Я понимаю, что это немало, но прости меня за эти слова, Атарашики — твой Род на грани, и приведённых доводов маловато.

— Само собой, он ещё и умён. А также не находится под чьим-то влиянием, — пожала плечами старуха.