Императорский маг - Владимир Лошаченко

— Да он трус!

В это время ноги детинушки подломились и его туша, фонтанирующая кровью, с шумом грянулась о землю. Отрубленная голова откатилась на пару шагов, уставясь удивленными глазами в небо. Орава наемников охнула, хмель разом вылетел из дурных голов. Капитан, подбежавший к Вене, поясно поклонился:

— Простите нас, мастер клинка.

Венька сухо ответил:

— Прикажите своим людям вести себя прилично, надеюсь, вы поняли, о чем речь.

— Не гневайтесь, Ваша милость, все будет нормально.

— Надеюсь.

Капитан вернулся к отряду, сгрудившемуся возле трупа.

— Вы хоть поняли, кто это был? Мастер клинка, ведь он мог всех нас в капусту покрошить, так что ведите себя тихо. Рано утром выезжаем, всем спать, да, и похороните это, — капитан, скривившись, кивнул в сторону бывшего наемника.

…

Веня неожиданно для себя сорвался с места, покинув приютивший его трактир и любимую Искру. Вчера во время поединка он вдруг ощутил чуть ли не на физическом уровне призыв о помощи, шедший оттуда, из Нандера. Он не сомневался, малолетнему принцу действительно угрожает опасность, а потому не пожалел золотого Нахевину за жеребца, заодно и строптивую кобылку ему сбагрил. Сейчас Венька выжимал из Бешеного предельную скорость, перемежая галоп с бодрой рысью. С улыбкой вспоминая последнюю ночь с Искрой, огорченно вздохнул. Никак не мог остаться с любимой, долг гнал его в столицу. Когда Ахерон заикнулся о принце, у Веньки даже мысли не возникло отказаться. И тому было несколько причин. Первая — он с детдома привык защищать слабых, к тому же принц сирота, а своим нужно помогать. К тому же просил его Ахерон, человек, так много сделавший для него. Неизвестно, выжил бы землянин в этом мире, если бы не старый маг. Потому он не жалел ни себя, ни коня. Обедал в седле, на ночевку остановился лишь в сумерках в ближайшем лесочке недалеко от тракта. Уставшему парню хватило сил лишь расседлать Бешеного и поставить охранную магическую сигнализацию. Рухнув на попону, заснул тут же, невзирая на протестующий желудок. Проснулся Венька от солнечного луча, скользнувшего по лицу. Передернувшись от утренней прохлады, развел костер и принялся за немудреный завтрак.

В очередной раз вспоминал прощание с любимой, милая и смешная Искра оказалась на удивление принципиальным человеком — отказывалась от двух золотых. Ему с большим трудом удалось уговорить девушку, да и то лишь когда он заговорил о ребенке.

— Пойми, глупенькая, я уезжаю самое малое на год и хочу, чтобы ты ни в чем не знала нужды, тем более если у нас появится малыш, — затем положил два золотых в ладошку девушке и сложил ее пальчики в кулачок. Дальше последовали пылкие клятвы, обещания и прочее, и прочее. Словом, все то, что выдает в таких случаях бесшабашная молодость. Некоторым удается свое обещание сдержать. Не у всех ветер в голове. — Через год вернусь за тобой, Искорка, жди меня, я приеду обязательно, — Веня опять и опять целовал заплаканное лицо красавицы.

Перед самым отъездом он поговорил с отцом любимой. На полном серьезе попросил руки Искры и получил полное благословение. Вздохнув в который раз, парень принялся взнуздывать отдохнувшего вороного. Опять дорога, мелькают под копытами километры, с каждым днем Веня приближался к столице, делая длинные дневные переходы. Спустя две недели к восточным воротам подъехал изможденный всадник, лошадь — под стать хозяину, ребра наружу. Косит на стражника злым взглядом.

— С вас два медяка, господин, поскольку вы конный, а с пешего один.

Мужчина на жеребце, весь покрытый пылью, молча бросив в подставленную ладонь монетки, направился в открытые ворота.

— Ближайший постоялый двор прямо и на перекрестке направо, — бросил в спину всаднику словоохотливый стражник, обнаруживший в руке пару лишних монет.

Стражник не соврал, постоялый двор тетушки Латы оказался на редкость чистым и с отменным недорогим столом. Сказывалось отдаление от центра. У Веньки сил хватило лишь на мытье в большом корыте, до ужина дело не дошло — заснул. Проснулся землянин лишь через сутки, о чем узнал за завтраком от смазливой служанки. Съев с аппетитом жареную курицу и запив ее горячим отваром, поинтересовался у шустрой девчонки, где тут можно приодеться, дабы не выглядеть бедным родственником. Поскольку верховая езда вызывала отвращение, Веня нанял легкий фаэтон и отправился на улицу Трех портных — там располагались различные ателье, сапожные мастерские и магазины одежды.

Город никакого особого впечатления на Веньку не произвел — убогая окраина и лишь ближе к центру приличные каменные дома и усадьбы, но шедевров архитектуры не наблюдалось. Коренного питерца трудно чем-либо удивить. Приказав кучеру ждать, Венька сунулся было в магазины, но увиденный товар кроме недоумения ничего не вызвал.

— Это что, мода такая? — спросил он приказчика, держащего мешковатые штаны. Пришлось идти в ателье. Сначала диалог с хозяином-портным не заладился, хотя Венька чуть и не на пальцах объяснял, какой бы он хотел иметь костюм. Пришлось брать бумагу и делать наброски. Хозяин, этакий коротышка с бородкой клинышком, пытался протестовать:

— Но, господин, такое никто не носит.

— Ша, я плачу за свой каприз, — и Венька хлопнул золотой на раскроечный стол. Портной замолк, спустя минуту спросил:

— Из какого материала желаете костюм?

— Черный бархат с золотым шитьем. Где я могу сделать заказ на сапоги?

Коротышка объяснил, как найти мастера, и за пятьдесят серебряков обещал сшить обнову за три дня. Мужественно выдержав процедуру обмера, Веня направился к обувщику, где заказал черные замшевые сапоги. За полдня он объездил весь центр, а главное, изучил возможные подходы к королевскому дворцу. Конный и пеший люд сновал по улицам, не обращая внимания на приезжего парня. Напоследок он заглянул на рынок, побродил по рядам и, не усмотрев ничего дельного, отправился в коляске на постоялый двор. Симпатюшка служанка, которую звали Фаня, явно положила глаз на Веньку, оказывая всяческие знаки внимания и прижимаясь невзначай красивой грудью уверенного четвертого размера. Но привлекательный молодой мужчина оказался-таки строгих моральных правил, заявив, что у него есть невеста. На что бойкая Фаня лишь расхохоталась, приговаривая:

— Невеста не стена, можно отодвинуть.

На нешуточные приставания Венька пригрозил съехать с постоялого двора, чем слегка охладил темпераментную девицу. На третий день проживания в столице Вениамин отправился за обновками. Честно рассчитавшись с портным и сапожником, полюбовался на себя, такого красивого, в большое зеркало. За спиной что-то невнятное бубнил коротышка, размахивая руками.

— Чего там шепчешь, говори громче, — обернулся Венька.

— Я говорю, Ваша милость, шляпы не хватает, береты — прошлый век.

По его указке землянин посетил шляпную мастерскую, там выбрал черную шляпу с широкими полями и лихим пером того же цвета.

— Гвардеец кардинала, мля, — хмыкнул Веня, затем сел в коляску, велел править к дворцу.