Призрачное эхо - Уилльям Риттер

Поездка в Глэнвиль прошла гладко, разве что железная дорога была проложена немного извилисто. Разносчик в вагонах предлагал нечто напоминающее чай, хотя я уже давно поняла, что американцы этим словом, как правило, называют любой напиток, отличающийся от кофе. Моя чашка с недопитой коричневой жидкостью уже остывала, когда поезд зашипел, останавливаясь. Прием, который ожидал нас на станции, тоже был не слишком теплым.

– Р. Ф. Джекаби с компаньоном? – спросил подошедший к нам полицейский в форме.

– Это я, – подтвердил Джекаби. – А это Эбигейл Рук.

Я протянула руку.

– Приятно познакомиться, офицер…

– Мур, – проворчал офицер Мур, так и не пожав мне руку. – Полагаю, вы и есть те специалисты из Нью-Фидлема, которых прислали сюда, потому что ваш комиссар считает, что мы не способны справиться со своей работой. – Он фыркнул. – Вряд ли вы найдете то, чего не нашли мы.

– В прошлом нам удавалось быть полезными, – сказал Джекаби.

– Ага, посмотрим, как у вас получится на этот раз.

Пожав плечами, офицер кивком указал на выход.

– Патрульный экипаж ждет. Думаю, вас стоит отвезти сразу к дому профессора.

Не утруждая себя лишними любезностями, он вышел через ворота, а мы последовали за ним.

Дом Хулов оказался солидным трехэтажным зданием с высокими узкими окнами и строгой мансардной крышей. Мур привязал поводья лошади и направился к парадному входу. Из соседнего сада за ним наблюдала высокая женщина в широком соломенном капоре, делая вид, что поливает растительность, хотя вода из лейки чаще орошала брусчатку.

– Вы ее уже поймали, офицер? – крикнула она, когда тот почти дошел до двери.

– Прошу вас, занимайтесь своими делами, мэм.

Он дернул шнурок дверного колокольчика и бесцеремонно облокотился о декоративную вазу на крыльце.

– Кого поймали, мадам? – поинтересовался Джекаби у соседки.

– Ту женщину, Корделию, – ответила она. – Я так и знала, что этим все закончится. А я ведь с самого начала говорила мистеру Хулу, упокой господь его душу, что она ему не пара.

– Корделия была неприятной соседкой?

– Нет, вовсе нет. Напротив, постоянно улыбалась и расточала любезности. – Женщина прищурилась. – Вот то-то и подозрительно.

– Потому что она была мила с вами?

– Постоянно. И это весьма раздражало.

– Понятно. А как она вела себя с профессором Хулом?

– О, она его просто боготворила. Всегда льстила ему, опекала. Просто идеальная жена. Но идеальных жен не бывает. Это же она посоветовала ему взяться за ту работу в Нью-Фидлеме, несмотря на то, что ему пришлось бы постоянно ездить туда-сюда. Сказала, что это его шанс сделать себе имя.

– Откуда вам это известно?

– Она постоянно это твердила, стоя у открытого окна. Разве я виновата, что она так громко говорит? В общем, она сказала, что когда он закончит с этой ученой штукой на севере, то сможет уйти в отставку и проводить время с семьей. Понимаете, что к чему?

– Не совсем. Полагаю, вы подозревали ее в неискренности и считали ее опасной. Как вы думаете, не могла ли она быть русалкой? Может, суккубом? Сиреной? Она когда-нибудь хотя бы отчасти напоминала птицу?

– Что? – спросила женщина.

– Что «что»? – переспросил Джекаби.

– Занимайтесь своими делами, мэм, – вмешался офицер Мур. – Здесь ведется расследование. Не мешайте. Благодарю вас.

Женщина смерила нас подозрительным взглядом, но подобрала лейку и зашагала прочь. Мур снова дернул шнур колокольчика.