В плену демона - Надежда Волгина

Менялся не только Роан, но и обстановка вокруг него. В комнате не было ничего из предметов мебели, лишь крашеные в белое стены с четырех сторон. И в то время, как демон выходил наружу; как похрустывали и становились шире кости Роана, как увеличивались и затвердевали мышцы; как пробивались наружу рога, причиняя приятную и знакомую боль; как ноги превращались в конечности демона, заканчивающиеся огромными копытами; а кожа приобретала красноватый оттенок, менялась и комната. Стены приобретали размытые очертания, стремительно серея, а потолок растворялся на глазах, открывая над головой демона безвременное и безразмерное пространство, называемое вечностью подземного царства или нулевым уровнем. Только здесь Роан мог быть самим собой, в месте где днем обитали такие же как он, но те, кто предпочитал уединение вечности подобию мирской жизни.

Роан взмахнул крыльями и резко взмыл ввысь. Плотный, даже вязкий воздух вечности наполнил легкие, выталкивая оттуда кислород. Демону он был без надобности, как и бьющееся в нормальном ритме в груди сердце. Сердцу демона достаточно было делать несколько ударов в минуту для поддержания в теле жизни, вечной жизни.

Он бы мог остаться жить тут, но не позволит повелитель, что наделил его такой высокой властью. Он приблизил Роана к себе, позволил все привилегии царства, что дарует только избранным. А взамен попросил о небольшой услуге: ночью принимать человеческий облик, окружить себя человеческой роскошью. Ну и, конечно, под просьбой маскировался приказ, ослушаться которого нельзя. Уже то успокаивало, что с самим властелином Роан виделся не слишком часто, разве что когда тот давал балы, на которых верховные демоны обязаны были присутствовать все. Падшего ангела в большом количестве мало кто выдерживал. В царстве существовал даже особый вид наказания, когда осужденного подвергали необходимости жить рядом с властелином, в его дворце. И тогда бедняга медленно но уверенно сходил с ума, не выдерживал ауры, что воздействовала на мозг и тело.

На нулевом уровне Роан пробыл так долго, как только смог себе позволить. А поскольку там не существовало понятия времени, в отличие от самого царства, то из комнаты релакса он выходил через минуту после того как вошел в нее.

С делами на сегодня было покончено, и можно плотно пообедать в компании Арна. Друг, поди, истомился в одиночестве.

Арн его уже дожидался в каминном зале за богато сервированным столом. Этот демон знал толк в красоте и вкусной еде. Роану было частенько все равно где и что есть, лишь бы было сытно. Но пока Арн гостил у него, каждый прием пищи напоминал праздник.

– Запахло вечностью, – расплылся в улыбке демон, явно обрадовавшись его приходу. – Побывал на нулевом уровне? И как там?

В отличие от Роана, Арн не любил вечность. Ей он предпочитал комфорт. А еще ему нравились демоницы в человеческом облике, тогда как Роану было удобнее с теми натуральными.

– Все так же, дружище. Вечность не меняется, – вернул улыбку другу Роан. – Ты чем занимался, пока я работал?

– Организовывал твой ночной досуг, – посмотрел тот на него с хитрецов. – Как насчет эротических танцев в приватной обстановке, исполняемых твоей человеческой наложницей?

– Ты хотел сказать, пленницей? – поправил друга Роан. – И я пока не готов ею делится даже с тобой, Арн, уж прости. Я вообще пока не решил, где найти ей применение. Так что, я не против ночи танцев, но она их исполнять не будет. Не для тебя точно, – совсем тихо добавил, но Арн расслышал и беззлобно рассмеялся.

– Ты хоть покажи мне ее. Долго собираешься прятать? – положил он себе на тарелку запеченную и румяную свиную рульку и принялся отрезать от той добрый шмат мяса.

Ну это Роан мог сделать хоть сейчас, тем более что и сам собирался проверить, чем она занята. Выбрав зрительно точку пространства, демон силой взгляда заставил воздух вокруг нее уплотниться, открывая портал в параллельное измерение. Зазияла черная дыра, в которой вскоре они разглядели невольницу. Девушка блуждала в мороке и выглядела явно растерянной.

– Ты не объяснил ей что ли, как нужно передвигаться по замку? – хохотнул Арн, наблюдая за ее попытками выйти хоть куда-то. Бедняга, она даже не догадывалась, что так ей этого не сделать никогда.

– Не успел еще, – отмахнулся Роан. А вернее, об этом он даже не подумал. – Объясню.

– А что на ней за тряпки? – всмотрелся в дыру Арн.

– Платье как платье, – пожал плечами Роан. – Мне вообще фасоны прошлого нравятся больше, чем эта современная мода.

– Оно и видно, – протянул Арн. – Да в этом балахоне не удивительно, что ты не находишь ее привлекательной как женщину. А ведь в малышке определенно что-то есть. Если позволишь, то я бы хотел заняться ее имиджем.

– Займись, если хочешь. Только вряд ли эта щепка понравится мне сильнее.

– Не скажи… В худеньких женщинах есть определенное очарование. Ты чувствуешь, насколько она нежная и хрупкая. Стараешься дотрагиваться до нее, не причиняя боли. Сдерживаешь себя, отчего только сильнее возбуждаешься… – Арн аж глаза прикрыл, до такой степени проникся своими же фантазиями.

Роана те только насмешили, правда смеяться почему-то не хотелось.

– Ладно, посмотрели и будет, – одним движением руки свернул он портал. – Завтра познакомлю вас официально, и можешь заняться ее преображением, если уж так хочешь.

***

Обедала Лана все в той же комнате, которую уже тихо начинала ненавидеть. После первой вылазки она предприняла еще парочку, но все они закончились так же. Блуждая по коридору, она возвращалась в свою комнату, как только поворачивала назад. К тому моменту сил продолжать идти вперед не оставалось. И она в изнеможении падала на кровать и даже забывалась коротким сном.

Несколько раз ей слышался чей-то смех. Женский. Возможно, все это было лишь галлюцинацией, но в глубине сознания ей чудилось, что кто-то наблюдает за ее мучениями и тихо потешается.

Что это за мир такой, в котором нет ничего? Даже окон и дверей. Нет стен, направления. Одно есть – вперед, которое никуда не приводит. Страшный, заколдованный мир, где обитают чудовища.

После очередного короткого сна на столике она обнаружила свежую сервировку к обеду. В тарелке дымился суп, и так одуряюще пахло мясом, что Лана и сама не заметила, как съела эту аппетитную похлебку. А потом еще отведала запеченных овощей. И десерту в виде пирожного со взбитыми сливками и каким-то очень вкусным и кисловатым повидлом уделила внимание. Наелась в общем от пуза и вышла в сад. Если тут больше нечем заняться, кроме как любованием этой величественной но мертвой природой, то выбора у нее нет – придется делать именно это. А еще думать. Обо всем. Так усиленно, как она еще никогда не думала.

Сумерки в этом мире наступали интересно. Сначала темнело небо, словно сгущались грозовые тучи. Только все это происходило в абсолютном безветрии. Воздух тут тоже замер, как и все остальное. Когда небо становилось совершенно черным, на… (точно не землю, тогда что?) опускалась темнота. И казалась она такой плотной, как самая непроницаемая ткань. И на всем этом фоне начинал ярче полыхать огонь в реках, далеко внизу. Но жар от него валил такой силы, что даже на веранде, где расположилась Лана, наблюдая наступление ночи, постепенно становилось нечем дышать.