Суперлуние - Саша Готти

Отвернувшись, она бросилась в сторону, и вслед донеслось:

– Ты на волоске висишь, дура! Он уже идет за тобой, времени осталось в обрез…

– Пошел к черту! – Тая, увидев подкативший к остановке неподалеку троллейбус, ринулась к нему.

Ворвавшись внутрь пустого салона, она плюхнулась на одно из сидений позади. Внутри было тепло и пусто, а в карманах очень кстати нашлась мелочь. Толстая кондукторша, как очнувшаяся ото сна рыба, встрепенулась и неторопливо поплыла в ее сторону.

«Громов просто сектант какой-нибудь, – Тая, высыпая монеты в массивную ладонь кондукторши, даже радовалась ее такому обыкновенному и будничному виду. – А притворяется классным парнем, как его ребята-то уважают, просто непонятно даже, за что? А Ирка, как она могла все ему разболтать?! Я ведь поделилась с ней, а она…»

Что и говорить, единственное в жизни свидание закончилось мерзко и глупо.

Если этот позор вообще можно назвать свиданием. Сначала Громов заявил при всех, что его отец обеспечит ей поступление в один из самых престижных университетов Питера, даже если она завалит ЕГЭ, а потом начал запугивать потусторонней ерундой, чтобы затащить к себе домой. Да еще и обозвал дурой.

Тая кипела от досады и возмущения, пока троллейбус медленной улиткой полз по Невскому, а потом пересекал Неву через Дворцовый мост.

Оставалось утешаться тем, что неудачные романы и свидания бывали не только у нее. Например, однажды Елесина, насмотревшись «Дневников вампира» в седьмом классе, понеслась на свидание с парнем, у которого был ник Деймон666.

Тайке с Дашей тогда пришлось околачиваться около входа в метро, делая вид, что они с Иркой незнакомы, и сгорая от любопытства, кто же придет. Но вместо рокового красавца к Ирке подрулил задохлик в плохо отглаженном черном костюме. Он почти два часа таскался с ней по району, спотыкался в темноте, сбрасывал с телефона звонки рассерженной мамы и напоследок попросил жетон на метро. Об этой истории Ирка говорить не любила.

«А Дашка в восьмом классе? – вспоминала Тая, глядя на темные улицы за окном троллейбуса. – Она же вообще из-за парня чуть не ринулась кидаться с крыши! Он ей написал на ее стене ВКонтакте, что она уродка! А ведь они целовались… Так я от нее не отходила, я всю душу вывернула, даже мать родная не стала бы с ней столько возиться! А теперь кто-то из них доложил Громову про мои страхи. Это нечестно, некрасиво…»

Доехав до Наличной, Тая выскочила из троллейбуса и бегом бросилась к дому. Нужно было срочно высказать Елесиной все, что она думает о такой выходке, и Тая взлетела вихрем по лестнице и принялась звонить в соседскую дверь.

Открыло ей нечто, обмазанное жирным слоем крема и облепленное кружочками огурцов. Тая вздрогнула, не сразу вспомнив, что так Вера Павловна по вечерам наводит красоту.

– А Ира дома? – забыв поздороваться, выпалила Тая.

– Та-ак, – прогудела тетя Вера, изменяясь в лице так, что огурцы дружно шлепнулись на пол. – А я ей звонила только что, и она сказала, что вы с ней пошли на ночную экскурсию в Ботанический сад, там расцвели какие-то редкие пальмы. И что вернетесь первым автобусом на рассвете. И где она сейчас шляется? Будешь мне врать, что слушает лекции в Ботаническом саду, да?

– Между пальмами застряла, – пробормотала Тая, только сейчас вспомнив, что Ирка в данный момент отрывается в ночном клубе.

От наседающей на нее Веры Павловны пришлось пятиться обратно в свою квартиру и невежливо захлопнуть дверь прямо перед ее носом.

Тетка с работы еще не возвращалась: послонявшись по квартире, Тая зажгла зачем-то свет во всех комнатах, даже в ванной. Включила на полную громкость телевизор, плотно задернула занавески, полезла в кухонные шкафы за кормом для Бандита, громко разговаривая с котом и грохоча жестяными банками.

Кот ел совершенно спокойно, не оглядываясь, а потом принялся усиленно умываться, сосредоточенно облизывая лапу. Вспомнились рассказы о котах и собаках, которые начинали метаться по квартире, если там проявлялось что-то сверхъестественное. Бандит, к счастью, оставался совершенно спокоен и сыт, в квартире было светло и даже шумно от телевизора, который вопил голосами «Уральских пельменей».

Решив пойти спать, Тая отправилась в ванную, намылила лицо, чтобы смыть косметику.

И вдруг… странное, неприятное ощущение нахлынуло невесть откуда, будто в спину кто-то посмотрел тяжелым взглядом.

В ванной никого больше не было, дверь-то на задвижку закрыта. Слышался только плеск воды, вопли телевизора и мяуканье Бандита, который царапался в дверь и требовал, чтобы с ним немедленно поиграли.

Это было глупо – поверить словам Громова и бояться неизвестно чего в совершенно пустой ванной, будто ощущая чье-то присутствие за спиной.

И все-таки слова Макса, которые он бросил ей вслед, вдруг всплыли в памяти.