О любви - Екатерина Гичко

«Просто скажи «да». Я только сделаю вид, что провожу обряд. Ты же помнишь, я обещала твоему деду, что никогда не позволю этому произойти с тобой. Сейчас просто скажи «да»».

И он, пятнадцатилетний мальчишка, доверился ей. Он ей действительно верил. Он не представлял, как можно нарушить клятву, данную почти всемогущему деду. Накрывшая его тьма стала неожиданностью. Низкан помнил, что кричал: «Ты обещала! Обещала!». А мать лишь холодно велела запереть его в одном из залов храма и подождать, пока он успокоится.

Низкан сам не знал, как он смог выбраться оттуда. Он ничего не видел и не умел пользоваться даром. Он просто тыкался вокруг как слепой котёнок и порой ему казалось, что сами стены перед ним расступаются. Через некоторое время мальчик понял, что находится на улице, и просто побрёл вперёд. Как ему удалось выйти из общины, он тоже до сих пор не понимал.

На дороге его подобрал горшечник и довёз до ближайшего поселения. Там Низкан вошёл в первый попавшийся дом и начал просить о помощи. Но никто не отзывался. Разбросав свечи, мальчик почувствовал знакомый запах благовоний и, испугавшись, что вернулся в храм Гетекария, выскочил наружу.

Тряхнув головой, мужчина выбросил эти неприятные воспоминания и продолжил своё повествование:

- Я смог сбежать из общины и затеряться в ближайшем городе. Там некоторое время я отирался вместе с местными оборванцами, а потом прибился к одному жулику и начал ездить с ним по другим городам. К тому времени я уже научился пользоваться своим даром. Затем жулика убили вольные южного Эреста, а я примкнул уже к ним. Вот и всё.

Все, даже Риалаш, почувствовали себя неловко. Дарилла с жалостью смотрела на бывшего вольного, но утешать его опасалась: вряд ли он оценит. А вот малыш Дар, ощущая плохое настроение хозяина, от всей своей маленькой души нализывал Низкану руки и жалостливо урчал.

Только вот Миссэ почему-то обеспокоенно хмурился.

- Ты чего? - полюбопытствовал брат.

- Да... - мужчина досадливо поморщился. - Вспомнил ту гетекарийку. И теперь думаю: а нет ли у меня где-нибудь ребятёнка?

Доаш хохотнул и хлопнул брата по плечу. Тот недовольно на него посмотрел.

- Так, может, Низкан и есть? - Доаш опять расхохотался, довольный своей шуткой. - По возрасту подходит.

Бывший вольный поморщился: ему это предположение совсем не понравилось. Да и вообще шутка никому смешной не показалась. Даже Ерха посмотрел на веселящегося нага с укором.

А вот Миссэ взглянул на Низкана с неожиданным интересом.

- Слушай, а у твоей матери такие же синие глаза? - осторожно спросил он.

- Синий цвет - самый распространённый среди гетекариев, - недовольно буркнул Низкан. - Хватит маяться дурью! Не мой ты отец!

Но это Миссэ не успокоило. Выглядел он очень озабоченным и даже взволнованным. Доаш перестал веселиться и смущённо посмотрел на брата.

- Да ладно тебе! Я же пошутил, - протянул он.

- Но я спал с гетекарийкой, - раздражённо ответил Миссэ. - Ты представь, что у меня где-то растёт ребёнок. Или... - он опять посмотрел на Низкана, - ...или уже вырос.

- Да какие дети с противозачаточным зельем! - Доаш возмущённо посмотрел на него.

- Ты слышал, что Низкан сказал? Обряд позволяет обойти даже это препятствие.

- В очень редких случаях! - с негодованием напомнил Доаш, уже сожалеющий, что вообще открыл рот.

- Я мог стать этим редким случаем, - упорствовал Миссэ.

- Да он на тебя даже не похож! - Доаш махнул рукой на раздражённого Низкана.

Миссэ посмотрел на бывшего вольного и угрюмо насупился. Дарилла согласилась с Доашем: между Миссэ и Низканом действительно было сложно найти что-то общее. Но ребёнок же может быть похож и на мать.

Весь оставшийся путь странники ехали почти в полном молчании. В полдень они останавливаться на привал не стали, надеясь в скором времени добраться до переправы. Перекусили прямо в седлах мясом и хлебом. Малыш Дар вяленого мяса, которым его угостил неожиданно расщедрившийся Ерха, не оценил.

Миссэ был мрачен как туча. Доаш с раздражением посматривал на него, а Риалаш обеспокоенно хмурил брови. Его на самом деле волновала сложившаяся ситуация. Нет, в то, что Низкан может быть сыном Миссэ, наагасах, конечно же, не верил. Но вдруг у его охранника действительно есть ребёнок? Это же такой позор для любого нага - не быть отцом собственному ребёнку, пусть он о его существовании даже не знал!

К переправе путники выехали через два часа после полудня. Помимо них, на берегу обнаружилась ещё телега, гружённая тканями, и пятеро мужичков-оборотней. По речной глади в половине версты от берега скользила вместительная плоскодонка. Когда она причалила к берегу, выяснилось, что всех сразу переместить не удастся: лодка была не настолько большой. Поэтому на борт сперва закатилась телега с оборотнями, а с ними поднялся Ерха. Больше часа путники ещё ожидали возвращения переправы.

Миссэ за это время успел довести брата до белого каления.

- Слушай, у него волосы цветом, как у той гетекарийки, - шептал татуированный наг.

- Боги, да прекрати ты уже! - взмолился Доаш. - Хочешь, я извинюсь? Да, шутка была неудачная, но это была просто шутка!

Низкан старательно делал вид, что не слышит их, и пытался угомонить разбуянившегося зверёныша. Тот ни с того ни с сего дико невзлюбил воду.

- И чего это он? - Риалаш, сидя рядом с Дариллой на берегу, с интересом смотрел на буянившего малыша. - На ранних годах жизни упился ей и теперь не переносит?

Лошади тоже беспокоились, а когда прибыл паром, даже попробовали заартачиться и не идти в лодку. Кое-как загнали. Паромщики, привычные к подобному, спокойно позёвывая, ждали погрузки.

Миссэ и Доаш продолжали яростно шептаться между собой. Их шепот разносился над речной гладью далеко вперёд.

- И у него зуд начинается от той же мази, что и у меня! - убеждённо вещал Миссэ.

- Да мы так и не выяснили, от какой именно мази у него зуд! - раздражённо напомнил Доаш.

Но брата это не успокоило.

- А его отношение к женщинам? Возможно, у него просто ещё не проснулись взрослые желания. У полукровок вообще неразбериха с взрослением.

- Да уймись ты!

- Вы двое, - не выдержал уже Риалаш, - говорите хотя бы на наагатинском, а не на давриданском.

Наги послушно последовали совету, и дальше слышалось только затейливое шипение.

Низкан делал вид, что разговор братьев его нисколько не волнует. Но, когда лодка уже была совсем недалеко от берега, он тихонечко спросил у Дариллы:

- Слушай, а как этот Миссэ вообще внешне выглядит?

Девушка перевела взгляд на взволнованно жестикулирующего нага и ответила:

- Ну он такой высокий, мощный, широкоплечий... Лицо у него не самое красивое, но приятное. Голова лысая, с татуировкой.