Принцесса для психолога - Татьяна Матуш

Ну да, откуда она могла знать, что у нее морская болезнь, если никогда в жизни не была в круизе?

Расторопный и толковый паренек возник на носу, цепко держась за ванты обеими руками и качаясь вместе с палубой вверх - вниз.

- Ваша светлость, - пронзительно крикнул он, стараясь перекрыть голос ветра.

- Без титулов, - махнул рукой Монтрез, - что, я срочно понадобился князю?

- Нет. Повар велел передать, что ужина не будет, будет сухой паек. Хлеб и солонина. На камбузе - полный мрак.

- Хорошо качает?

- Не то слово, - оскалился в ответ матрос, - к ночи, если ветер усилится, будем паруса убирать. Оставим только малые...

Это было плохо, время поджимало. Но герцог, выросший у моря, только кивнул, соглашаясь. С таким крепким восточным ветром приходилось считаться даже ахтеркастлям, "королям штормов".

К ночи ощутимо похолодало. Эшери, "огненный", ощущал лишь бодрость, но матрос, слезший с "гнезда" стучал зубами так, что становилось страшно.

- Волны как горы, - передернуло паренька, - я с рождения в море хожу, видел бури... Но эта какая-то уж больно долгая. И, такое ощущение, нарастает. Словно просыпается.

Герцог уже внимательнее посмотрел на своего собеседника. Магической силы в нем не было, даже малой. Но про бурю он все сказал верно, Эшери ощущал то же самое - непогода крепчала.

- Мать ведьмой была?

- Бабка. Колдовать не могу, но чую прилично. К ночи разойдется так, что даже неверующие будут молиться.

С владетельным герцогом и большим вельможей безродный несберский моряк беседовал безо всякого подобострастия, как с равным, не боясь делиться своими мыслями. В голове не держал, что его "ценные наблюдения" могут быть не к месту и не ко времени. Впрочем, чужим Монтреза тут давно не числили - сколько раз ходили вместе на фиольские галеры и дрались бок о бок. И то, что сейчас он был не "сам по себе хороший мужик Кот", а полномочный представитель Рамера Девятого, в глазах рядовых моряков ничего не меняло.

Над ухом раздался протяжный визг и ужасающий треск. Парень посмотрел через плечо, не отпуская такелаж, но ничего особо страшного не увидел. Мачта жаловалась на бурю. Бывает...

- Хорошо, - кивнул герцог, - пойдем, попробуем что-нибудь съесть.

Дойти по мокрой и качающейся палубе до камбуза было той еще задачей. Она выворачивалась из под ног и норовила скинуть их, как дикая лошадь. Охотно и за борт бы вышвырнула - но вот беда, борта у ахтеркастлей были высокими. Не получалось.

Моряки, убиравшие паруса, проводили герцога долгими взглядами, в который без труда читались опасение и надежда.

Экспедицию собрал Марк и он, официально, был здесь самым главным. Но у подданных Дамиана было свое представление об иерархии: сначала Хозяин воды и травы, потом князь, следом за ним капитан корабля... а все прочие, хоть какие там принцы, просто пассажиры. А то и вовсе - груз. Пока не выкупятся за золото. Дикие люди, что с них взять!

В небольшой каюте сильно пахло сыростью, должно быть, из-за плотно задраенных дверей. Светильник мощно раскачивался над столом, норовя прилететь кому-нибудь в лоб. Скрип переборок был слышнее, чем на палубе, отчетливее и, пожалуй, тревожнее.

Дамиан Четвертый, вытянув ноги под стол, с аппетитом уминал огромный бутерброд: кусок хлеба и сало, подсоленое и сдобренное зубчиками чеснока. Пища богов для тех, кто понимает! Он кивнул Эшери и без слов подвинулся.

Марк тоже был здесь. Плотный кокон из двух шерстяных одеял в углу оказался Верной. Девушка не страдала от качки, но сильно мерзла и это порядком портило ей если не жизнь, то настроение.

- Давай руку, - предложил Эшери. Девушка повиновалась и через мгновение расправила плечи, скинула одно одеяло и ощутимо повеселела.

- Вот так уже жить можно, - провозгласила она, - даже есть захотелось. А то от этой демоновой холодрыги никакого аппетита не было. Милорд, а вы можете так же сделать, чтобы Маргарита от качки не мучилась?

- Маргарита не маг, - с сожалением отозвался герцог, - иногда это очень неудобно. Когда Келли нехорошо, я ей тоже ничем помочь не могу - конфликт сил. Бесит страшно. А у Маргариты даже нужного контура нет, вливать некуда. Ничего, через пару дней привыкнет. Да и, хвала Небу, не каждый день так качает.

Марк кивнул. Он был занят довольно сложным и опасным делом - пытался выпить каким-то чудом заваренный кофе. Кружка качалась, крепко зажатая в руке. Кофе в кружке тоже штормило, а Винкер ловил момент, когда можно вытянуть длинным глотком сразу половину, не рискуя облиться или обвариться.

Волны толкали корабль в борта, по ощущениям, намного сильнее, чем днем.

- Не проломят? - поинтересовалась целительница, глядя на князя. Тот пожал плечами. Врать он не любил почти так же сильно, как Эшери, и вдобавок, в отличие от герцога, щадить подданных, тем более - чужих, не считал нужным.

- Это еще не шторм, - хмыкнул повар, - но, увидев испытующий взгляд зеленых глаз, осекся. И закончил совсем не так, как собирался. - Качает, говорю, но не так, чтобы уж очень сильно. По всем приметам - самая жуть ночью будет.

- Носовая мачта трещала, - вспомнил важное Эшери.

- Доложили, - кивнул Дамиан, справившись с ужином, - сейчас снимем и положим. И - бутылку пятилетнего приготовьте. Хозяина угостить, - пояснил он. - Может, понравится - так и даст пройти.

- А может не дать? - шевельнул бровью Марк.

- Запросто.

- И что тогда?

- Для нас уже все.

- Очень оптимистично, - буркнула целительница, снова заворачиваясь в свои одеяла. Не потому, что ей было холодно, огонь, которым щедро поделился Монтрез, согрел ее так, что девушке стало даже жарко. Но в одеялах отчего-то казалось уютнее и не так страшно.

Эшери поймал взгляд черных глаз Марка и быстро, незаметно на уровне пояса скрестил два пальца. Тот опустил веки - понял, принял.

Быстро сжевав всухомятку хлеб и сало, Эшери коротко поклонился Верне, отсалютовал всем остальным и снова вышел на палубу. И немедленно получил в лицо щедрую порцию холодных соленых брызг.

Его не было недолго, меньше клепсидры, но море изменилось разительно. Оно... поседело, как человек, увидевший страшное. Пенные гребни неслись с пугающей скоростью, наскакивая друг на друга и образуя фонтаны брызг.

Эшери посмотрел вперед, по ходу корабля и тихонько присвистнул. Море горбилось и валы, которые ветер катил навстречу ахтеркастлю, показались ему вдруг невероятно большими и жуткими. Или не показались?

Хлопнула дверь каюты и, цепляясь руками за такелаж, к нему присоединился Марк.

- Я не моряк, - сказал он, глядя туда же, куда и Эшери, - что, нужно начинать бояться?

Герцог невольно рассмеялся.

- А что, если я скажу, что не нужно, так и не начнешь?